— Все, идёмте? — вышла на крыльцо Лучана, поправляя суму на плече. — Уже и солнце скоро поднимется. Вот вам и праздник Луны.
— Да, отпраздновали, — несмотря на предстоящее путешествие, я улыбнулся, вспомнив слова Марко о невесте.
— В общем, нам было приказано присматривать за Ильмирией, — начал рассказ Саруз, как только мы вышли за калитку. Марко же, не дожидаясь нас, бежал впереди с Мявой. — Лаура не объясняла ничего. Сказала, что у женщины стерта память. Задача была не подпускать ее к особняку, и не давать возможности встретиться с сыном, потому что память может вернуться. Я в то время был молод и полон желания выслужиться. А так как вожак ходил перед ведьмой на задних лапах, то я считал ее приказы первостепенными. Можно сказать, что я жил у крыльца Ильмирии. Наблюдал за ней. Пока не поймал себя на том, что не подпускаю к ней никого. Оберегаю и забочусь, чего никогда раньше ни для кого не делал. Я сам не заметил, как попал под ее влияние. Или обаяние… — продолжал рассказ волк, произнося имя мамы так мягко, что становится понятно — любит. — Лаура уже несколько лет как перестала интересоваться ей, и я решился сделать предложение. Но когда любимая согласилась, я вдруг понял, что это какой-то обман выходит. В общем, я рассказал ей все, что знал. Постарался даже показать ей тебя. И тогда уже она созналась, что память, действительно, была стерта, но ненадолго. На олеасс магия вообще не сильно действует, и со временем рассеивается. Как раз в это время и Лаура вспомнила о ней. Ведьма вызвала меня, и сказала, что ей нужен ребенок. Я рассказал о приказе жене, которая уже была беременна на тот момент, и мы решили прятать ребенка, сколько сможем. Сбежать не вышло бы, ведь теперь начали следить и за мной. Да и не хотела Мири бежать, ведь там она хотя бы знала о тебе.
— Почему за тобой тоже начали следить? — спросила Лучана, и я тоже прислушался.
— Я перестал реагировать на прямые приказы. Нет, я исполнял их, конечно, но уже было видно, что прежнего рвения выслужиться нет. Ильмирия постепенно оборвала мою связь со стаей, и я скорее делал вид, что по-прежнему служу. Она не дала появиться связи у Марко. С детства прикрывала его ауру, и помогала справиться со спонтанными оборотами. Поэтому нам приходилось хорошо прятаться, чтобы он мог научиться правильно оборачиваться и быть волком. Ведь для ведьмы он был обычным человеком, что заставляло ее злиться и ждать, что оборотень все же проснется.
— Когда ты делал предложение, отец ещё… — с какой-то затаенной обидой спросил я. Или же это просто грусть.
— Нет. Его уже не было. Ильмирия рассказала, что очень любила его, и что пыталась снять с него колдовство, когда обнаружила, но не смогла. Она не ведьма. А потом к ней явилась сама Лаура, и попыталась уверить, что у них любовь. Но Мири не поверила, ведь она видела колдовство. Тогда ведьма предупредила, что доберется до тебя, если она будет мешать, и вообще, лучше ей все забыть, если хочет, чтобы ты остался жив. Какое-то время она и правда не помнила, ходила как в тумане, не понимая, чего ей не хватает? А потом начала вспоминать. Тогда, ночами я слышал, как из ее домика доносится плач. Но меня это не касалось. А со временем он становился все реже, пока совсем не сменился на пение. Я, признаюсь, первые годы считал ее сумасшедшей. Но потом настолько привык, что перестал обращать внимание на странности, как мне казалось тогда. А позже начал всячески помогать, и пытался заставить улыбнуться. А вот когда мне это удалось, она впервые улыбнулась мне, наверное, тогда я и пропал окончательно.
Слушая рассказ волка о маме, я не мог разобраться, что у меня внутри? Выходит, что мама знала где я, из-за меня отказалась сбежать и спокойно жить с новой семьёй. Она была совершенно одна?
Задал этот вопрос Сарузу.
— Да. Ее близкими были только вы с отцом. Позже она рассказала, что олеассы очень редко сближаются с кем-то. С твоим отцом они познакомились уже в городе. Она хотела посмотреть на город, а нашла его, раненого. Выходила. Привязалась. Полюбила. Он предлагал уехать к нему, но так вышло, что они задержались, а потом родился ты. Дальше эта история с Лаурой. А потом мы с Марко. Но о тебе она никогда не забывала. Очень радовалась, что ты смог сбежать, и продолжает петь по ночам. Говорит, что так передает тебе частичку своей силы, хоть и малую, но…
— Мама знает Мареха?
Оказывается, Марко остановился, и начал прислушиваться к разговору.
— Да, сын. Она и его мама тоже, — ответил волк, ожидая реакции сына.
— Правда? Он же большой. И он медведь.
— Правда. Его папой был медведь. Просто ведьма разлучила их.
— Значит, ты мой старший брат? — теперь уже недоверчивый взгляд достался мне.
Я лишь кивнул, понимая, что волнуюсь, ожидая вердикта младшего. Нужен ли ему старший брат? Как-то это все сложилось неправильно. О таком нужно узнавать не вот так вот, а… Да что там⁈ О таких вещах нужно вообще знать с рождения! А…
Додумать не успел. Марко с криком «Урааа!», налетел на меня. Я нагнулся и тоже обнял волчонка.
— У меня есть брат-медведь! Это так здорово! Эй, ты чего? Не рад?
Мальчишка отклонился назад, заглядывая в глаза.
— Рад. Очень. Я всегда мечтал иметь брата-волчонка, — ответил, действительно радуясь.
— Тогда чего ревешь?
Братишка тут же стёр выступившую у меня слезу рукавом.
— Потому что рад, — ответил честно, но немного смущаясь. Взрослый медведь, а нюни распустил!
Обернулся украдкой на Огонька, и улыбнулся шире. Моя ведьмочка тоже вытирала слезы. Какая же она ранимая…
Лучана
Хорошо, что не стали тревожить лешего, а пошли пешком — думала я, утирая слезы радости. Как же здорово, что ребята приняли правду и стали настоящими братьями. А хозяин Кормильца и так сегодня помог нам, нужно будет обязательно испечь для него вкусный пирог по возвращении.
За разговором мы даже не заметили, как добрались до оставленных с Лаурой волков, которых стало немного больше. Новенькие, те, кого леший отпустил и направил, встретили нас настороженно. Но нападать не стали. Значит, обрисовать ситуацию им успели. Я осмотрела саму ведьму и достала восстанавливающее зелье. Вместе с действующими уже заговорами оно должно помочь эффективнее. А потом подлечила и раненых оборотней.