— Марех, я так не могу. Она ее сейчас убьет. Позволь мне помочь, пожалуйста.
На меня посмотрели янтарные глаза, в которых светилось удовлетворение, сменяющееся непониманием и опасением.
— Луча, дочка, кто ее убьет? — матушка тоже смотрела на меня с непониманием, ведь рядом с ведьмой сейчас не было никого.
Марко же успел отойти ещё во время спора ведьм.
Я умоляюще посмотрела на оборотня, и он сдался. Уступил мне дорогу, но все равно остался рядом.
— Тьма. Вы ее не видите? — ответила матушке, приближаясь к самому краю кокона.
— Я только чувствую, что это темная сила. Зло. А что ты видишь? — уточнила матушка.
— Она окружает ее. В кулоне она маленькая, как пиявка высасывающая кровь из жертвы, а вокруг Лауры она огромная, опутывающая ближайшее пространство, всех волков, и тянущая силы своими щупальцами из всего живого. Только она ее не для Сарха тянет, а для себя. И таких пиявок сотни.
— Что ты… такое… говоришь? — снова прохрипела ведьма, теперь уже похожая на старуху.
— То и говорю. Твоя тьма сейчас выпивает тебя. Я оборвала все ее щупальца.
Я приблизилась к постаревшей женщине вплотную, и опустилась на колени. Раскрыла ладонь с кулоном.
— Постарайся отречься от нее. Заставь ее уйти в эту клетку, пока она тебя не убила совсем.
— Сын… Он…
— Да, и Сарха, скорее всего, она выпивала.
Неверие. Понимание. Страх. Бессилие. В глазах женщины сменялись эмоции, пока, наконец, не потекли слезы. Наверное, это больно, понять, что много лет сама убивала свое дитя.
— Помо… кхе-кхе-кхе… — ведьма закалялась.
— Хорошо, попробую помочь.
Ещё бы знать, чем… Ладно. Надела кулон на шею Лауры, и попросила вложить всю свою темную силу в него. Женщина тут же зашептала что-то, постоянно сбиваясь на кашель. А я решила попробовать заговаривать ее саму, чтобы моя светлая сила вытесняла тьму. Сначала ноги. Руки. Постепенно приближаясь к солнечному сплетению и оставляя этой пакости только одну лазейку, ведущую в медвежью клетку. Ну и что, что она маленькая, а тьма разрослась за много лет в гигантского осьминога? Мареха ведь она держала, значит и сама поместится.
И действительно, через несколько минут, которые показались мне часами, сила Лауры забилась в подвеску так плотно, что за золотыми решетками образовалась непроглядная темнота. Такая маленькая бездна, глядя в которую создается ощущение падения. Странная она. Страшная.
Ведьма, выглядящая лет на девяносто, осталась лежать без сил. Но главное — живая!
— Эх, Лученька-Лученька. Слишком ты добрая у меня, а ещё ведьма, — приобняла меня за плечи матушка. — Туда бы ей и дорога.
— Не смогла я так оставить, — мне даже как-то стыдно стало за свою доброту. — Да и нужно было эту пакость изолировать. Кто же знает, как она поведет себя, когда останется без хозяйки? Или, вернее, без прямого источника.
— И то верно. Домой? — наставница выжидающе взглянула на меня.
— … Сыну… — прошептала еле слышно Лаура.
— Да, взглянуть бы на него. Вдруг смогу помочь ему чем-то? — ответила я, снимая с женщины подвеску.
— И мама там. Она сказала, что мама за ее сыном присматривает, — поддержал меня Марко.
— Вот, — я лишь улыбнулась.
На самом деле и сама очень устала, ведь сил пришлось потратить немало. Но чем скорее мы отправимся в путь, тем больше шансов помочь Сарху.
— Ну а вы? — я обернулась к волкам. — Меняйте ипостась, кто-то должен нести вашу госпожу.
Те переглянулись, и часть ушли в кусты. Значит, одежда у них с собой.
18. Правда…
— Нет уж, нужно взять в дорогу хоть какую-то снедь, — покачала головой матушка, и строго добавила пришлым волкам: — Вы ждите здесь.
И тут же живот волчонка издал голодный рык. Я сдалась. Ведь действительно, дорога предстоит дальняя.
Не оттягивая, я присела рядом с состарившийся ведьмой, и начала заговаривать ее на восстановление сил, попутно проверяя на наличие остаточной пакости. А то больно уж слабой смотрится, а нам нужно её к сыну ещё доставить. Тьмы в ней не увидела, как ни приглядывалась. Как, впрочем, и силы. И вот не знаю, говорить ей, или не стоит, что вряд ли она сможет ещё колдовать. Эта странная темная сила успела высосать практически все.
Уже на кухне, пока мы с оборотнями молча ели, наставница собирала корзину в дорогу. Марко нетерпеливо ерзал на месте, уже проглотив свою порцию. До того хотел скорее отправиться в путь. Оно и понятно, соскучился по матери. А мужчины старательно пережевывали, глядя каждый в свою тарелку. Наверное, пытаются уложить в голове последние новости.
Кстати!
— Марко, а на каком месте ты пришел на поляну? Что слышал из слов ведьмы? — спросила я у парня. Интересно, понял ли он, что Марех — его старший брат.
— Я не помню, — растерянно моргнув, ответил ребенок. — Я как увидел папу…
Понятно. Так испугался за отца, что ветер с радостью вынес из головы прочь все забытые мысли. Ну ничего, узнает ещё. Главное, чтобы старшие между собой поговорили. Ага. Услышали, и оба посмотрели на мальчика. Надеюсь, поймут, что они теперь семья.
— Ладно, вот тут снедь собрала. В суму сложила зелья и травы, которые могут пригодиться.
Матушка поставила на лавку означенное и присела рядом.
— Благодарствую, госпожа Аглайя, — начал было Саруз.
Но матушка прервала его:
— Успеется. Лучше за Лученькой приглядывайте хорошенько, — отрезала она. — Чтобы цела осталась.
— Присмотрю, — поднялся из-за стола Марех. — Я не оставлю свою… хозяйку, — чуть запнулся мой фамильяр.
— Почему хозяйку? — искренне удивился Марко, остановившись в дверях. — Марех, тебя что, успели по голове ударить? Лучана теперь невеста твоя, забыл? Она же венок тебе отдала.
Марех
Кажется, я почувствовал смущение Огонька на расстоянии. Вот Марко! Ну удружил… братишка.
— Ну все, идёмте уже. Пора, — подскочила Лучана, выталкивая нас с Сарузом на улицу. — Матушка, мы будем осторожны. Обещаю! И ты тоже себя береги, — тут же вернулась и крепко обняла старшую ведьму девушка.
В дверях, готовый встать на защиту Огонька, я все же обернулся и заметил, что госпожа Аглайя не сердится. Хотя верно, не время сейчас для выяснения отношений, даже если она и приняла слова Марко всерьез. Ее дочь впервые отправляется в дальнюю дорогу.
Прикрыл дверь, давая им возможность попрощаться без посторонних, и наткнулся на решительный взгляд волка.
— Марех, то, что говорила Лаура…
— Не важно… — прервал я Саруза, подумав, что не время. Или, может, испугавшись?
— Важно. Выслушай меня, чтобы не оставлять между нами недопониманий.
Я хмуро посмотрел на волка, не уверенный, что хочу прямо сейчас узнать правду. Да и правду ли? Перевел взгляд на