Она отворачивается, показывая, что не желает продолжать, и я уважаю её решение, потому что чувствую, как девушке невыносимо плохо.
На следующий день ждём аптекаря. За шесть часов его отсутствия успеваю измерить комнату шагами, намотав километров пять. Заглядываю к Элиру, помогая принять пищу, а потом снова жду.
Фирс возвращается после обеда, и становится легче. Хотя бы с ним всё в порядке. Он рассказывает, как ему было отказано в аудиенции, и тогда он обратился к одному из высокопоставленных лордов.
- Однажды я спас его кошку, - усмехается Моррис. – Не думал, что этот случай когда-либо пригодится в моей практике, но сработало. Нас пустили, выслушали, но не приняли никакого решения. Пока.
- Где перстень? – интересуюсь.
- Его оставили в канцелярии под опись от трёх советников императора, которые собственноручно поставили закорючку, подтверждая то, что он существует, и на нём важные сведения. Не знаю, чем закончится эта история, но казнь на завтра отменена до окончания расследования.
Бросаюсь на шею аптекарю, благодаря его за всё, что он сделал для нас.
- Тише-тише. Вы всё же в положении, - напоминает он, а я кошусь в сторону Далии. По её лицу нельзя понять, что она чувствует.
- Выйду во двор, - говорит, тут же исчезая.
- Что с ней? – интересуется Фирс.
- Она пытается спасти любимого, понимая, что его сердце принадлежит другой, - говорю так, будто меня это не касается. Только сердце неприятно сжимается.
- Не стоит горевать, Маорика. Если она только пожелает, я помогу ей. А пока будем надеяться, что императору откроют глаза на его артефактора.
Глава 70
Расследование может продлиться и месяц. Главное – у нас есть шанс, а пока прощаюсь с добрым Фирсом, обещая передать привет Розалии и его наилучшие пожелания, и отправляюсь обратно во Фрейтен Хилл дожидаться результатов.
Далия остаётся приглядывать за Элиром, а я снова качаюсь на ухабах, и впереди у меня долгий путь.
В поместье всё спокойно. Лицо Миты приветливее, чем обычно, и я рада видеть, даже её. Мэт совсем пошёл на поправку и уже ходит, но всё ещё хромает. Рассказываю Афе и Розалии о событиях, а они в свою очередь об успехах детей, пусть и прошла всего неделя обучения.
- Надеюсь, теперь вы останетесь здесь, - высказывает своё предположение служанка.
- Пока не вынесут вердикт.
- А что потом?
- Знать бы, Афа, знать бы.
Дни сперва тянутся очень медленно, но как только с головой погружаюсь в работу, летят быстрее ветра. И пока Афа и Розалия занимаются образованием, решаю устроить праздник посвящения в ученики. С играми, забавами, песнями и музыкой. Договариваюсь с родителями. Кто-то играет на инструменте, похожем на гитару, кто-то приносит бубен. А главное – вяжу для каждого небольшое солнышко, как символ нашей маленькой школы. Шеврон можно будет прикрепить к одежде, уверена, дети станут гордится тем, что у них есть знак отличия.
Афа оказалась прирождённой учительницей. Её терпение и доброта завоёвывают их сердца. Флигель наполнился детским смехом, жужжанием голосов, скрипом грифелей по доскам. Я наблюдаю за ними со стороны, и на душе становится легче. Моя затея приносит плоды.
Деревенские жители видят результаты. Дети, которые раньше не знали и пары букв, начинают читать, писать, считать. Молва о нашей маленькой школе разносится всё дальше. И с каждым днём детей становится всё больше. Настолько, что нам приходится сделать и третий класс, в котором преподаю я.
Делюсь с учащимися всем, что знаю, учу их не только грамоте, но и элементарным правилам жизни, рассказываю истории, придумываю игры. Это приносит мне неимоверное удовольствие, и чувство пустоты, которое я ощущала после перемещения в этот мир, после всех недавних событий, понемногу отступает. Только приближается другое – день прибытия Эйтлера за магией.
Вести приходят из Сафоры, но пока ничего важного. Император словно взял паузу, раздумывая, как поступить. Возможно, проверяют до сих пор артефакт на подлинность, или же просто тянут время, пытаясь найти выход и выгородить Эйтлера. Как бы то ни было, Карф до сих пор в тюрьме, и нам нельзя видеться.
Кардиус прибывает не в карете. Кажется, слишком торопится и боится не успеть. Ему нужна моя магия, и он прилетел за ней сам. Когда он идёт быстрыми шагами к дому, я удаляюсь, намереваясь вести занятие. Со мной книги, которые выбрала для своего класса, чтобы продемонстрировать некоторые растения, зарисованные в них.
- Немедленно в спальню, у меня мало времени, - командует мною муж, догоняя около флигеля.
- Приличные люди начинают диалог с приветствия, - решаю поучить его манерам. Я совершенно не рада видеть это лицо.
- Я. Сказал. В дом.
- У меня другие дела.
Треск платья, и моя спина оголяется, пока к груди я прижимаю руки, в которых зажаты книги. Столько ненависти, как к Кардиусу Эйтлеру, я не испытывала ни к кому в своей жизни. В обеих жизнях.
- Ты ничего более, чем моя собственность, - усмехается он, окидывая взглядом тех, кто не побоялся примкнуть ко мне.
- Афа, уведи детей, - говорю спокойно, чувствуя, как летний ветер гуляет по моей спине, и она бросает полный сомнения взгляд в мою сторону. – Я справлюсь, - обещаю ей, а дракон принимается смеяться.
- С чем ты справишься, Маорика? – он вальяжной походкой направляется ко мне, пока не оказывается настолько близко, что я чувствую его дыхание. - Я – не кучка твоих сопливых беспризорных детей. Я – твой муж! И приказываю тебе сейчас же сесть в экипаж и следовать за мной.
Повисает тишина, а между нами накаляется воздух. В безоблачном синем небе, которое говорит о свободе, летают птицы. Они никому не подвластны, они вольны делать то, что вздумается. Они. А как же я?
Рука Эйтлера обхватывает мою талию, и ощущаю, как пуговица на рукаве его сюртука царапает кожу, он притягивает мою голову второй рукой, и я готова была ко всему, только не к тому, что этот мерзавец впивается в мои губы своими, будто намерен иссушить меня до последней капли.
Поцелуй длится считанные мгновения, и я отталкиваю его, выражая своё несогласие. Мало того, что произошло против воли, так ешё и непедагогично, потому что