- Я готова давать тебе миллион шансов.
В этот момент окончательно верю, он никогда не захочет сделать мне плохо.
— Больше не отпущу тебя.
Он говорит это негромко. Наверное, даже тише моего судорожного вдоха, который за этими словами следует. И до сих пор не верится, что все позади.
Кстати, обо всем…
— Мы с Верой записали на диктофон признание Кати. А еще… там записался разговор с Захарычем. Он не просто так хотел нас развести.
Недавняя нежность махом слетает с лица Кирилла.
— Он может паковать вещи и сваливать куда-то на остров. И не среди теплого океана. А на наш с суровым климатом.
Я снова смеюсь нервически.
— Давай доедем спокойно домой, и ты услышишь все сам.
— Как скажешь.
Он ловит мои пальцы и прижимает к губам.
А позже так же крепко привлекает меня к себе, когда идем в квартиру с парковки. Мое тело отходит от стресса, да еще и лекарство. Слабость то и дело накатывает. Главное, перед мамой держаться.
Впрочем, мамулечка уходит быстро. Она спокойно общается с Керном. Просто всегда старается скорей оставить нас наедине. Сейчас мне это на руку, я просто не способна болтать о пустяках. А пугать маму нашими интригами не хочется.
Даша повисает на отце. Он только успевает вымыть руки, а дальше не спускает ее с них.
И я вижу, как капля за каплей из него уходит весь воинственный настрой, и взгляд наполняется мягкостью.
— Она, наверное, скоро пойдет, — гордо улыбается папочка.
Он прилег на диван, держит дочку под мышки, а та пытается шагнуть по его твердому прессу. Да, Дашка старается встать и идти сама. Но сегодня ее тянет быть в руках папы. Как будто почувствовала, что все было не в порядке.
— Рада, что ты будешь с нами в этот момент.
Сижу у кухонной зоны со стаканом воды.
— Я тоже. Очень, — Керн переводит взгляд на меня, — как ты? Может, вызовем врача?
Машу головой.
— Нет, я почти в норме. Не хочу больше посторонних.
Мужчина в согласии прикрывает веки.
— Я всегда буду с вами, Оля. Имей в виду.
Звучит как самая приятная угроза в моей жизни. Вид Дашки и Кирилла вместе скоро успокаивает и меня. Особенно, когда они задремали на диване в обнимку.
Мне же сон не идет. Лежу на кровати в спальне, глазами сверлю диктофон.
Керну снова прилетели проблемы семьи. Не нашей маленькой, а отцовской. Как он поступит с этим своим братом? Хотя парень, вполне возможно, ни в чем не виноват.
Ох, только бы старые комплексы не вернулись к мужчине! Дети — зло и все такое… Слышу шаги.
— Я обложил ее подушками, — на пороге появляется Кирилл, — ты не хочешь поспать?
Спрашивает и тут же видит диктофон в моих руках. Присаживается на кровати. Сонливость и у него как рукой снимает.
— Готов слушать? — морщусь.
Кирилл встает и прикрывает дверь. Возвращается.
— Да.
Если на записи беседы с Катей он лишь качал головой и иногда брезгливо морщился, то слушая Захарыча пришел в ярость. В тихую, так как спит его маленькая дочка. Но от этого не менее страшную со стороны. Даже я боялась пикнуть.
Знакомая мне вена еще сильнее налилась. Кулаки Керна сжались. Он не мог усидеть на месте, нарезал круги по моей спаленке. В конце открыл окно. Вдохнул воздух.
— Вот… — Кирилл выругался, обозвав Захарыча матерным словом.
Надо сказать, что в обычной жизни мы с Дашкой не слышим от него брани. Но сейчас я полностью разделяю эти эмоции.
— Меня он тоже возмутил. Как ты мог услышать.
— Я не знаю, куда ему лучше спрятаться.
Вот это меня еще сильнее пугает. Подхватываюсь с кровати, быстро подхожу к любимому. Прячусь от сквозняка за его спиной, в то же время крепко обнимая сзади. Глажу ладошкой по вздымающейся мужской груди. Хочу успокоить.
— Пожалуйста, не подставляйся…
— Все еще считаешь меня дураком? — раздраженно уточняет Керн.
Нахожу губами ту самую венку.
— Нет. Переживаю за тебя.
Вдох-выдох.
— Извини.
Он гладит мою руку, которая еще лежит на его крепких мышцах.
— Ты бы сделал преемником своего брата? Не слышала о нем.
— Потому что он не имеет для меня особого значения. Я знал, что Захарыч крутил с его матерью. После того, как мой отец ее бросил. Знаю, что Слава в целом годный парень — умный, спокойный. Без вредных привычек. А мне… Было все равно, что там будет после меня.
— Но ты еще молод и уже сейчас хотел взять его к себе в бизнес.
— А почему нет? — рассуждает Кирилл. — Говорю же, парень годный. Родственник. Правда, я засомневался позже. Когда ему исполнилось восемнадцать, и он проходил практику у меня. Слишком у него были высокие ожидания по оплате. Я не жадничал! Но Славик захотел уровень топ-менеджера. И не стеснялся намекнуть, что это из-за нашего родства.
— И что потом?
— Я не торопился устраивать его. Мозги и старание были, но амбиции по доходу меня смутили. В общем, поставил дело на тормоза.
— Это было примерно в месяцы нашего романа?
Керн морщится.
— Наверное… да. Не запоминал, когда там у меня практиковался Славик.
— И вы после не общались?
Кирилл гладит мои пальцы.
— Почему? Созванивались иногда. Несколько раз он приезжал. Просил не разрывать общение из-за поступка Захарыча. Но мне тогда было на все плевать… Я отпустил тебя, начальник охраны меня разочаровал. Кажется, я еще больше отгородился от людей.
Трусь щекой о его спину.
— Не делай так больше.
Любимый разворачивается, заключает меня в объятия.
— Если я и построю забор, то вокруг нашего дома. Вы, я гляжу, подружились с Верой?
— Она очень добрая. И находчивая!
— Да уж, — Кирилл вздыхает, — плохо, если у нас не получится купить ее особняк.
Ох! Я не раскатывала губу на роскошь, но к потенциальному гнездышку уже прикипела.
— Там все плохо с документами?
— С долгами ее отца! — Керн поскрипывает зубами. — И самое противное, он связывался не с местными. Больше того, не с бизнесменами. Его кредиторы — высокопоставленные люди. К ним нужно искать лазейку.
Морщусь.
— Может, у Волкова есть связи?
Кирилл поглаживает мою спину.
— Мне не слишком хочется впутывать сюда родственников Инны.
— Значит, откажешься? — говорю без упрека, но с грустью.
Керн выдерживает паузу.
— Есть одна идея, — признается он, — только за нее я могу хорошо получить от Веры. Но все в ее благо! У нее был парень, который сейчас занимает весомое место в военном флоте. Он отлично знает