Хорошо, отвлекает забота о дочурке. Крестнице… Впрочем, никто не уточнял у меня этот момент. В центре внимания, конечно, Инна и Матвей.
Я поздравила подругу, держусь ближе к их няне и малышам. Инна познакомила меня с женами родственников своего мужа, с супругой хозяина базы. Но мне сейчас не до новых подруг. Хоть девочки и невероятно милы.
Удается расслабиться после обеда. Няня занялась детьми, в том числе и моей. Вся мелкая команда отправилась спать. Гости — кто на улице, кто группками по банкетному залу. Здесь тоже все из дерева, нежности добавляют белые цветы. Вокруг позитив и такое чистое счастье, что кажется, у меня тоже все будет хорошо! А еще я, наконец, могу заняться своим кусочком торта… Родственница Инны заказал его у лучших кондитеров страны.
— Приятного аппетита.
Надо мной раздается мужской голос. Нет, это не Керн. Можно выдохнуть.
— Спасибо.
Молодой человек присаживается рядом. Ему лет двадцать пять. Высокий, стройный и подкачанный. Светло-каштановые волосы. Зеленоватые глаза. Приятные черты и ощущение какой-то вылизанности. Он явно статусен и хорошо обеспечен.
— Меня зовут Ярослав. Не могу добавить — или просто Слава, — он усмехается, — такая форма моего имени мне никогда не нравилась.
Пожимаю плечами.
— Имеете право. Я Ольга.
— Или просто Оля? — он широко улыбается, довольный своим юмором.
— Для близких людей безусловно.
Улыбочка нового знакомого чуть меркнет. А мне становится стыдно. Молодой человек просто хочет поболтать, ему скучно. Он не виноват, что Керн вошел в зал и испортил мне настроение своим изучающим взглядом.
— Можно Оля, мне нет разницы.
— А я просто Яр.
Мы обмениваемся уже более теплыми улыбками. Хотя разговаривать мне не сильно хочется. Лучше вернусь к торту. В сторону Кирилла голову не поворачиваю.
— Мой отец ведет бизнес с семьей жениха, — Яр решает рассказать о себе, — заболел и прислал меня «отметиться». А мне внезапно нечего делать перед новым годом.
— Надеюсь, с вашим отцом ничего серьезного? — проявляю вежливость.
— Обычная простуда или грипп. Мы живем не вместе, и я угрозу для окружающих не представляю.
Ярослав снова демонстрирует ровные зубы. Эх, лет десять назад я бы только мечтала о знакомстве с таким молодым человеком. А сейчас мой интерес вызывают только самостоятельные и взрослые духом мужчины.
А вообще не нужны мне никакие мужчины! Нам и с Дашкой вдвоем хорошо…
— А вы кем приходитесь молодым? — не отстает Яр.
— Подруга невесты. Теперь, можно сказать, друг семьи.
— Вы здесь одна?
— С ребенком.
Не уточняю детали, но даю понять — к романтическим приключениям не готова. Или мне кажется, что даю понять.
— Видел. Милая малышка.
Ого, Ярослав за мной наблюдал? Женская суть берет свое и заставляет поправить волосы. Чуть не смеюсь над собой. Отправляю в рот кусочек торта.
Яр терпеливо ждет, пока я доем. Делать здесь, впрочем, особо больше нечего. На базе все спокойно, по-семейному. Молодежных компаний нет. Среди гостей на свадьбе тоже практически одни пары. Так что парень сидит рядом и время от времени отпускает шуточки. Я иногда смеюсь.
На двор тем временем опускается сумрак. В зале приглушают свет. Везде зажигают гирлянды. Скоро Дашка проснется и будет в восторге от огоньков.
— Оля, потанцуем?
Вопросительная интонация в голосе Яра ну очень слабая. Он уже все решил. А мне… жутко не хочется.
И дело не в том, что Керн маячит с трубкой на крыльце, и весь зал у него как на ладони. Просто я наелась и устала. Хочу дочку под мышку и наслаждаться зимней сказкой. Никаких мужчин!
— Оль, идем.
Сын бизнесмена не заметил, что я ничего не ответила. За руку тянет меня на себя. Когда встаю на ноги, тащит к танцполу.
Так неожиданно. И он сильнее, конечно. Я практически впечатываюсь в его грудь. А он еще и скользит ладонями по спине. Не совсем неприлично низко, но на грани. Во мне нарастает раздражение.
— Кажется, я не успела дать ответ.
Шиплю ему в ухо и упираюсь ладонями в грудь. Надо сказать, я тоже не слабачка. И теперь я его удивила. Выпутываюсь из объятий красавчика.
— Я не хочу танцевать, и мне нужно к ребенку.
И где же та обаятельная улыбка? Лицо Ярослава перекошено от недовольства.
— Ты чего такая бешеная?
Ого. Вот это заявление.
— Выбирайте слова. Хорошего отдыха.
Включаю дистанцию, чтобы дать понять — наше знакомство закончилось, и мы просто посторонние друг другу гости. Почему некоторые принимают вежливость за симпатию?! А Ярик еще и уверен, видимо, что все должны быть от него без ума. Ну, ничем не могу помочь.
Накидываю шубку, пойду в коттедж за дочкой. На мне сегодня коричневое с блестками платье. А светлое пальто из стриженой шерсти выручает, когда нужно утеплится и не испортить праздничный стиль.
А еще смягчает столкновения с железными мужскими торсами.
— Мм, прости.
Теперь это, конечно же, Керн.
— Это ты извини, я отвлекся.
— Нет, это я бежала.
Глупый спор. Мы останавливаемся друг перед другом. На Кирилле тот же темный костюм и никакой верхней одежды.
— И куда ты так торопишься?
Встречаюсь с ним глазами. А ведь они у него тоже светло-карие. Вот и думай, в кого на самом деле пошла дочка.
— Даша могла проснуться.
— И все?
Хм, что за строгие нотки в голосе?..
— Не понимаю…
В ответ наблюдаю только ходящие желваки. Везет мне сегодня на мужскую неадекватность. Пора бы реально бежать.
Обхожу Керна на безопасном расстоянии. Боковым зрением вижу, он повернул голову мне вслед.
Почему я сразу не уехала?! Да, Инне было бы неприятно. Но она взрослый человек и поняла бы. А после бы и не вспоминала обо мне в такой день. Так зачем я осталась?.. Теперь Керн не упускает меня из внимания. А впереди ночь бок о бок.
Хм, ну спать мы будем, к счастью, в разных комнатах. Пока иду в свою и меняю платье на коричневый спортивный костюм. В ресторан я больше не пойду, а в теплой мягкой одежде гулять гораздо приятнее. Праздник подходит к концу, скоро молодые супруги зажгут фейерверки бенгальских огней и уединятся.
Мы с Дашкой успеваем погулять перед этим сказочным моментом. Чтобы не беспокоить других гостей базы, малышей, Смолянины не стали делать настоящий салют. Но зрелище все равно чудесное.
— М-м-м-м! — радуется Дашка.
И хохочет, глядя куда-то вбок. Смотрю, там стоит Кирилл. Ох, эти двое не на шутку подружились!
У меня внутри сжимается, когда смотрю на них. Но я не питаю иллюзии. Даша для него — чужой ребенок.