— Не очень-то похоже, что ему на вас плевать, — и снова телефон замигал входящим звонком. Уверена, слова доктора обусловлены элементарной мужской солидарностью, не более того.
— Было бы не плевать — не изменял бы, — считаю эту дискуссию законченной.
— Вам виднее, — мужчина словно почувствовал, что я больше не хочу ни о чем говорить, и свернул разговор на эту тему. — По поводу вашего состояния. Мы стабилизировали. Угрозы выкидыша больше нет, но вам надо беречь себя. Меньше нервничать и переживать, — врач запнулся, понимая, что в моей ситуации это будет очень сложно. — Пейте витамины, гуляйте и, самое главное, берегите себя, — мужчина собрался уже выходить, видимо, полагая, что сказал все, что хотел.
— Когда меня выпишут? — я бросила взгляд на капельницу.
— Сегодня переночуете в больнице, и если завтра все будет хорошо, то отправитесь домой, — доктор кивнул на прощание и вышел из палаты.
Смотрю на мигающий телефон и беру его в руки. Палец замирает над экраном. Хочется провести по экрану и ответить на звонок. Услышать любимый голос и успокоить мужа. Но вспоминаю лицо Милы, то, как она любовно поглаживала живот, и начинаю злиться. Нет. Не хочу с ним говорить. Нажимаю два раза на кнопку сбоку и сбрасываю звонок. Разблокирую телефон и смотрю на количество пропущенных звонков. Вижу, что звонила мама, и сразу же набираю ее.
— Аня, ты где? Что случилось? — мама словно ждала моего звонка и держала телефон в руках.
— Ничего страшного, мамуль, все хорошо, — пытаюсь успокоить родительницу. Нельзя ей говорить, что я попала в больницу, иначе не избежать переживаний и волнений с ее стороны. А она и так попала в больницу из-за меня.
— Ты где? — слышу, что мама облегченно вздохнула. — Мне Богдан вещи привез и уехал. А потом звонил, спрашивал: не звонила ли ты мне, потому что не может тебя найти и до тебя дозвониться.
— Я уехала на время, чтобы он меня не нашел. Хочу побыть одна, — вру напропалую, но так сейчас нужно. Маме волноваться тоже нельзя.
— Вы поговорили? — слышу, как материнский голос дрогнул.
— Да, — и этим ответом я словно подтверждаю все самые страшные опасения и предположения. В горле ком, а в глазах слезы, но я смаргиваю их и стараюсь придать своему голосу бодрость. — Все будет хорошо, мам.
— Конечно будет, — соглашает мать. — У нас женщины в роду сильные.
— Я не сказала Богдану про беременность, и ты не говори, — хочу свернуть разговор. Чувствую, еще чуть-чуть и расплачусь.
— Хорошо. Я не скажу, — отвечает мама. — Береги себя, — повторяет она слова доктора, и мы прощаемся.
Глава 7
Выписка прошла без проблем. Благо в телефоне у меня были все необходимые документы, так как с собой у меня, естественно, ничего не было. На будущее решила: если, не дай бог, повторится ситуация, то приготовлю документы и положу рядом с собой перед обмороком. Этот чёрный сарказм меня развеселил. Врач наговорил много напутственных слов, выписал витамины и еще какие-то лекарства и рекомендовал встать на учет в женской консультации. В общем, ничего не предвещало беды, когда я вышла из больницы. И я даже попыталась направиться к автобусной остановке, когда мне дорогу преградил Богдан.
— Здравствуй, — говорит мужчина вкрадчиво. — Далеко собралась?
— Домой, — смотрю на осунувшееся лицо мужа. Неужели из-за того, что меня не смог найти, он так извел себя? Синяки под глазами, помятый весь.
— А где он, твой дом? — муж смотрит серьезно.
— А ты меня уже выселил? — я горько усмехаюсь, представив, как эта Мила обставляет нашу квартиру по своему желанию. Как выбрасывает милые моему сердцу безделушки и мелочи. Как меняет занавески и скатерти. Спит на моем постельном белье, надевает мой банный халат. От картины, что нарисовало мое воображение, становится мерзко. — Или там уже Мила орудует вовсю? Кстати, как ты меня нашел и зачем?
— Идем, машина здесь, — Богдан словно игнорирует мои вопросы.
— Ты не ответишь? — я злюсь, но тут же ловлю себя на этом и стараюсь успокоиться. Мне надо быть спокойной, иначе быть беде. Именно нервы меня чуть до выкидыша не довели.
— Отвечу дома, в спокойной обстановке. Без криков и скандалов, — мужчина спокоен, и я пытаюсь взять с него пример.
— Я и не кричу, — сдергиваю руку со своего плеча и иду в указанном мужчиной направлении. — Так как нашел меня?
— Не забывай, я все-таки врач, — усмехается Богдан.
— И что это значит? — мы дошли до машины, и мужчина открыл передо мной дверцу машины.
— Ты трубку не берешь, мама твоя где ты не знает. Вот я в базе и посмотрел. А ты, оказывается, сюда по скорой попала, — объясняет мужчина. — Напугала ты меня. Неужели не могла просто написать, что жива-здорова?
— Не хотела с тобой разговаривать, — говорю честно.
— Понимаю, но сообщение-то могла написать, — Богдан садится на водительское место.
— Могла, но не захотела, — пожимаю плечами, натягивая на лицо маску безразличия. — Ты, например, тоже мог бы мне не изменять, но изменил же.
— Давай об этом поговорим дома? — мужчина недовольно кривится.
— Я бы собрала вещи свои и ни о чем с тобой не говорила, — произношу совершенно спокойно, а мужчина словно от удара дергается.
— Уже все решила? — Богдан бросает на меня тяжелый взгляд.
— Ну а что тут можно обсуждать? — по щеке скатывается одинокая слезинка. — У тебя ребенок от другой скоро родится.
— Я хотел бы поговорить и объяснить все, — мужчина смотрит на меня как побитая собака. Сердце болезненно сжимается от жалости к любимому мужчине, но я отгоняю от себя эти чувства. Он растоптал мою любовь. Предал. Изменил.
— И что это изменит? — я устало смотрю на мужчину.
— Может быть, ты поймешь меня, — говорит мужчина, смотря на дорогу, но то и дело поглядывая на меня. — Простишь.
— Не прощу, — я совсем не уверена в этом. Хочется умолять его, чтобы он что-то предпринял, сказал. Но гордость не позволяет унижаться перед мужем, который изменил. Тихо плачу на пассажирском сиденье, а муж ведет машину. В салоне гнетущая тишина, которая давит на нас. И кажется, мы оба облегченно вздохнули, когда доехали до дома. Не думала, что возвращение домой будет таким болезненным. Все в квартире мне напоминало о счастливых днях с мужем. Стараясь не предаваться воспоминаниям, я иду