Развода не будет - Вера Рэй. Страница 24

и не во что…

— Не во что? Там в чулане вся твоя одежда со школьных времен. У нас в квартире места мало, мы все сюда вывезли. Ты же со школы почти не изменилась. Идем, подберем тебе что-то…

— Мам, да не надо… Зачем? Мам…

— Что значит, не надо? Девочка всегда должна за собой следить. Ты, конечно, прекрасна и в этой мешковатой футболке своей. Но будешь еще прекраснее в юбочке или платье…

— Мам… — она так рьяно воодушевилась, что даже забыла о своей головной боли. Мокрое полотенце оставила на пуфике, а сама потащила меня за руку. — А как же твоя мигрень?

— Что? Ой да… Мигрень… Ну так, чтобы головную боль уменьшить, нужно от нее отвлечься. Давай, будет весело…

Я сдалась и поддалась неожиданно проснувшемуся в маме стилисту. Собственно, что я теряю? Выгляжу я, действительно, «для шашлыков». И уж никак не соответствующе «культурному» вечеру.

Мы быстро шли к чулану, но в какой-то момент обе остановились, так как нас привлекли звонкие цокающие звуки. Мы с мамой обернулись на лестницу и увидели спускающуюся бабушку.

Бабушку?! Ее бабушкой то можно назвать только потому, что я — ее внучка. А так — настоящая королева. Прямо супермодель! Какая красавица! Да ни одна «цыпочка», которую дедушка собирался подцепить, с ней ни за что в жизни не сравнится.

— Девчата, ну как я вам?

— Ба! Ты шикарна! — у меня просто не было слов. Черное платье-футляр до колен, которое невероятно подчеркивало ее фигуру. А бабушка такая стройная, оказывается! Она давно прятала эту красоту за бесформенными кофтами, чтобы соответствовать возрасту.

И зря! Она на самом деле шикарна. И укладка, и макияж, и подобранные аксессуары — все идеально, ничего лишнего…

— Ну вот, Стеш… Теперь тебе надо обязательно нарядиться, а то ты меркнешь на бабушкином фоне.

С этим нельзя было не согласиться. Рядом с бабулей я выглядела как бледная моль.

Глава 29

— Ути Бозе мой! Какая же ты хорошенькая! — мама хлопала в ладоши, радостно разглядывая меня.

— Похудела! Стешка, это что за дела? На выпускном это платье на тебе как влитое сидело, а сейчас свободно в талии…

Ну как не похудеешь тут, когда что ни день — то новый стресс.

— Мам, нормальная у Стешки фигура. А поправиться всегда успеет. Вот детки пойдут, там уже не до сохранения идеальной талии будет…

— Пусть она сначала учебу закончит, а потом и о детях подумают. Стеш, не слушай маму… А то совмещать и заочку, и работу, и мужа, и ребенка вообще нереально. Что-то из этого будет определенно «страдать», — неожиданно, бабушка встала на мою защиту.

Впрочем, чего неожиданного-то… Кажется, у бабушки открылось второе дыхание, началась вторая молодость и статус «прабабушки» ей пока не нужен.

А детей мы с Ваней все равно пока не планировали и не скрывали этого. Потому что, действительно, рано. Мы хотели сначала сами на ноги встать, квартиру в ипотеку взять, подняться по карьерной лестнице, учебу закончить.

Ну а теперь что уж об этом думать?!

— А волосы лучше заколоть… Где-то у меня была очень красивая заколка серебряного цвета с прозрачными камнями. К твоим волосам идеально подойдет… — бабуле тоже были по душе все эти прихорашивания.

Мы поднялись в бабушкину комнату, где я, наконец, взглянула на себя в зеркало. Выпускное платье, действительно, сидело на мне иначе. Я немного похудела за пару лет, но от этого фигура не испортилась. Напротив, я повзрослела и стала «сочнее» и «аппетитнее».

Мама колдовала над моей прической, а бабуля тем временем рылась у себя в шкафу. Наконец, она достала картонную коробку, в которой находилась пара черных лодочек.

— Тебе подойдут эти туфельки, милая.

— Бабуль, у тебя нога на размер больше.

— Я говорю, что подойдут… Это как раз твой размер. Я недавно на распродажу попала. И хоть моего размера не было, пройти мимо не смогла — купила почти за бесценок по огромной скидке. А потом благополучно забыла об этой паре туфелек. Вот и нашлось им ценное применение.

— Да ну, я сто лет на таких тонких каблуках не ходила. Я лучше по старинке — в кроссовках.

— Ой, не нравится мне нынешняя мода… Платье с кроссовками… Другое дело — каблучок… В таких туфельках даже походка меняется и осанка выправляется. Неужели тебе не хочется один вечер побыть грациозной ланью? Стешечка, ну ради меня… Мой день рождения еще не закончился.

— Ладно, ба… Но я не уверена, что вместо грациозной лани не вырвется кривоногая цапля.

— Милая, не наговаривай на себя… Эх, какая же ты красавица! Где мои 20 лет?! — бабуля с обожанием осмотрела меня с ног до головы.

— Непривычно как-то, это не мой стиль…

— Ну, повседневную одежду мы оставим для скучной повседневности, Стешечка. А сегодня мы будем блистать…

— Уверена, дедуля не сможет от тебя глаз оторвать.

— Я тебя умоляю, Стешечка… Я наряжалась не ради твоего деда, а ради себя. Мужчина чувствует, когда для него стараешься. И мало того, что нос высоко задирает, так и не ценит всех твоих стараний. А вот, когда ты что-то делаешь для себя и ради себя, тогда они все замечают. Еще как замечают… В них просыпаются большие чувства ровно в тот момент, когда для нас это перестает быть нужным и важным, — бабушка снова шмыгнула носом, но в ту же секунду широко улыбнулась. — Все, не будем о грустном.

Глава 30

Ваня

— Борис Валентинович, может, не стоит?!

— Еще как стоит, Ванечка… Моя супруга последние пару лет меня только диетической едой пичкала. Думал, что хотя бы сегодня оторвусь от привычного меню… Шашлычок, салатики, все дела! Но мне даже пожрать нормально не дали. А теперь я в отрыве! — мужчина распечатал пачку вреднющих сухариков и высыпал их в одноразовую тарелку, предложенную ранее продавщицей. — Мммм, сто лет не ел. Ммммм…

— У Вас же гастрит. Вам такое противопоказано!

— И что, стресс мне тоже противопоказан. Только вот моя благоверная не стала со мной сегодня церемониться. Знаешь что, Ванюша, когда столько времени жрешь одну преснятину без соли и специй, то даже ради минутного удовольствия можно потерпеть. Даже если завтра мой желудок разбушуется, сейчас мои вкусовые рецепторы получат райское наслаждение. Ммммм… — он долго рассасывал один сухарик, как конфету, растягивая удовольствие.

Никогда не думал, что кто-то может получить столько радости от этого вредного продукта. Вот, оказывается, что такое культурный вечер в понимании Бориса Валентиновича — есть сухарики и запивать их