— Да, я хотела с вами поговорить, — делаю строгое лицо. — Насчет вашего сына.
— Уже? Так быстро, — мужчина выручил глаза. — Как вы меня нашли?
— Ну, мне дали ваши контакты, — я немного растерялась. Вопросы какие-то странные.
— Кто? — мужчина нахмурился и свел брови к переносице. А красивый мужчина. Суровый только. И взгляд такой, от которого мурашки по спине бегут.
— Директор, — я немного начала теряться под этим суровым взглядом.
— Чей? — Шалаев еще и шаг сделал в мою сторону, а я пятиться начала. Не специально, а по инерции. Чтоб вы сделали, если б на вас надвигалась гора?
— Мой, — мой ответ потонул в мужском рыке.
— Так ты проститутка⁈ — мужчина то ли спрашивал, то ли утверждал. Звук пощечины был таким громким, что, кажется, оглушил всех присутствующих. У меня рука горела огнем, а на щеке мужчины была четкая отметина от моей пятерни.
— Я вызываю охрану, — еле слышно блеет секретарша.
— Всем привет! — Тимур ввалился в кабинет, и все перевели взгляд на мальчика. — Уже познакомились?
— С кем? — мужчина уставился на сына.
— Это наш социальный педагог из школы, — кивнул на меня Тимур. — Если что, я ничего не делал. Никому не хамил, никого не пачкал, ничего не приносил в школу. В Суворовское не хочу, — паренек выставил руки вперед, словно сдается. — Ее директриса прислала, уверен, будут просить денег.
— Вы из школы? — мужчина, кажется, сейчас от удивления глаза потеряет.
— Да, а вы что подумали? — я зло сжала губы и сверкаю глазами.
— Практически это и подумал, — мужчина еле сдерживал улыбку, а вот мне было не до смеха. — Тимур, жди здесь. Мы с девушкой из школы поговорим тет-а-тет.
— Да без вопросов. Только недолго, а то бабуля будет волноваться, — Тимур плюхнулся на диван и достал телефон.
— Ты бы позвонил ей и предупредил, что у меня, чтоб она не волновалась, — предложил мужчина.
— Она все равно будет волноваться, — упирается мальчик.
— Ну, как знаешь, — Шалаев открыл дверь в свой кабинет и придержал его, чтобы я вошла.
Я огляделась. Классический кабинет руководителя. И не скажешь, что это миллиардер. Хотя, может, он ему от бывшего начальника достался, да он не стал тут роскошествовать.
— Вы меня извините, у нас там возникло недопонимание, — мужчина махнул рукой на стул, и я, сняв шубу, присела на предложенное место.
— Да уж, — я недовольно скривилась. — Вы бы сперва разобрались, а потом уже выводы делали, — не смогла промолчать.
— Еще раз извините, — мужчина смотрел на меня слишком пристально. — А вы давно у Тимура в школе работаете?
— Нет, второй день как вышла, — промолчала, что, скорее всего, этот день и будет последним.
— О, молодой специалист, значит, — сделал вывод мужчина.
— Не совсем, — ну почему все меня принимают чуть ли не за школьницу⁈ — Я работала в другой школе, просто переехала.
— А откуда переехали? — Шалаев так внимательно меня слушал, что мне стало как-то неловко. Это же я должна беседы беседовать, а не он мне тут допрос устраивать.
— Из Москвы, но давайте закончим обо мне, — я сделала серьезное лицо. — Я хотела поговорить о вашем сыне.
Мужчина как-то улыбнулся странно и отвел взгляд. Что я смешного сказала? Или он снова вспомнил свое предположение? Потирает щеку. Значит, точно вспомнил.
— А как вас зовут? — мужчина приподнял вопросительно брови.
— Ой, простите, я не представилась, — я смутилась. Действительно, с этими всеми предположениями и пощечинами я банально забыла. — Надежда Ивановна Строганова.
— Очень приятно, — Я удивленно перевела взгляд со стола, где мужчина на листе записал мое имя, на его лицо. — А меня зовут Шалаев Андрей Сергеевич, — и он так это произнес, словно я с ним была уже знакома. Слишком выразительно, что ли. А может, у них, у миллиардеров, так принято. Ну мало ли, эго ж раздуто до потолка.
— Рада знакомству, — я решила не вестись на провокации и перейти к разговору. — В школе возникла неприятная ситуация.
— Надо же? — мужчина усмехнулся. — Меня по приятным еще не беспокоили.
— Меня немного ввели в курс, — я поджала губы. — Дело в том, что в школе произошла кража.
— Кража? — мужчина снова выпучил глаза. Я сегодня, наверно, весь его жизненный лимит на удивление израсходовала.
— Да, из кабинета химии украдены реактивы и кое-какие предметы, — я старалась быть максимально серьезной.
— Реактивы? Они опасны? — мужчина заволновался.
— Нет, дело не в этом, — мужчина перебивал и не давал все объяснить толком. — Я хотела поговорить о Тимуре.
— Только не говорите, что это он совершил кражу. Ему эти реактивы не нужны, сами понимаете. Он, конечно, беспокойный парень, но не дурак, — возмутился мужчина.
— Если вы дадите мне сказать, то я вам все объясню, — честно говоря, начинаю уже злиться.
— Секунду, — и мужчина что-то быстро набрал в телефоне. И если совместить с тем, как он сверялся с листом бумаги, на котором только что написал мои ФИО, то складывается впечатление, что он отправил кому-то мои данные.
— Я пришла в эту школу не так давно, но успела понять одну такую простую вещь. Как только Тимур стал вашим сыном, то делать его виноватым во всех проказах стало очень выгодно, — я сглотнула. Не знаю, как мужчина отнесется к моим словам, но по большому счету мне терять уже нечего. Я решила уволиться. Он меня уже за проститутку принял. Что еще хуже может со мной случиться? — Тимур хороший парень, и мне не хотелось бы, чтобы его и вас использовали. В этой краже он не виноват. По моему личному убеждению… повторюсь, это лишь мои домыслы, основанные на предположениях, что кражу инсценировали, чтобы вы оплатили ремонт класса и купили оборудование для школы.
— Странно, — мужчина смотрел на меня как на диковинного зверька
— Что странно? — я не ожидала такой реакции. Он не удивился, не возмутился, а продолжал меня разглядывать. От его взгляда у меня возникло желание проверить: все ли хорошо у меня с макияжем и все ли пуговицы застегнуты на блузке.
— Странно, что вы мне это все говорите, — мужчина перевел взгляд на телефон, на который пришло сообщение.
— Если вы сейчас упустите Тимура, вы в дальнейшем не сможете наладить с ним контакт. Тимур хороший парень, и мне жалко, что из него делают козла отпущения, — у меня было стойкое ощущение, что Шалаев подозревает меня в двойной игре. Неприятное, если честно, чувство.
— И что же вы хотите? — вопрос мужчины поставил меня в тупик. А что я хочу? Чтобы отец не «забивал» на жизнь сына? Но по большому счету это не мое дело. Да