— Ржавый совсем лютый стал! Ну, подумаешь, окно в сортире разбито? Может щеглы какие баловались или вообще кто-то из наших по пьяни рассадил и не помнит. А он заладил «Совсем расслабились, тут вас всех и угандошат», «живо оторвали задницы и всё обыскали, а не то вам носы на бок сверну», — изменил голос рассказчик, явно передразнивая своего главаря. — Я подписался с ним сюда идти, чтобы горя не знать, отжав у всяких лохов целый торговый центр, а не в армию играть. И так, обещанных баб, за каким-то хером, по его приказу скормили зомбакам, и теперь как лохи тут тоскуем. Да еще эта ненужная стычка с залетными фраерами. С битами на автоматы. Конечно, он пацан шаристый, ловушки с зомби и засады грамотно спланировал, но все равно наших вальнули и ушли. А Ржавый, теперь от каждого шороха становиться нервный и напряжённый.
Жалуясь своему товарищу на несправедливость жизни, которая заключалось в том, что они сами не зная зачем, загнали людей в лапы зомби на верную смерть. Двое визитёров подошли к холодильнику с пивом. Я тут же даю знак рукой, что пора приступать к активной фазе нашего плана.
Все происходит за одну секунду. Первого сразу убивает Кузьмич, выскочив из своего укрытия, штык ножом, закреплённым на автомате. С мерзким хрустом пробивает ему голову с боку в области виска. Второй, не сразу сообразив, что случилось, поворачивает голову с расширенными от удивления глазами и раскрытым ртом к своему товарищу, и тут же получает удар штык-ножом в горло, начинает хрипеть и булькать из раны кровью. Когда второй штык-нож пронзает ему голову, войдя в ухо, замолкает и падает, расплескивая алую кровь по серому полу.
Готово. Минус два, как и планировалось, тихо отошли в мир иной. Не теряя времени и пока отсутствие ушедших не насторожило остальных, крадучись, выходим из продуктового отдела и идем к засевшей в другом углу зала шпане. У нас получается подобраться, скрываясь за стеллажами, довольно близко, прежде, чем нас обнаружили. Увидевший нас вскочил на ноги и закричал. Тут же он замолкнул, упав с простреленной головой и запачкав кровью с мозгами ничего не понимающих товарищей. В следующую секунду уже вскочили на ноги, все сидевшие вокруг телевизора. А мы открыли по ним стрельбу, убив половину на месте, а убегающих азартно ловя на прицел и стреляя по ним. Бывший за главного как они его сами называли — Ржавый, восседавший на мягком кресле, сразу после первого выстрела, пока остальные недоумённо хлопали глазами пытаясь понять, в чем дело. Он сильно оттолкнулся ногами, завалив кресло назад, кувырком ушел с линии огня за стеллаж. Половина его товарищей валялась убитая на месте, еще четверо, как тараканы, начали разбегаться в разные стороны. Ору, что Ржавого беру на себя, а ребятам надо позаботиться о других. Бежим за стеллажи, куда до этого побежали остатки шайки. Завернув за угол, начинаем пятиться назад, эти твари опять открыли дверь, выпустив большое количество зомби, собранных ими в одном из служебных помещений. Пока мои товарищи пятятся назад от толпы зомби и расстреливают её, я бегу в сторону, чтобы по другому проходу обогнуть ряды стеллажей, примерно в то место, где должен находиться Ржавый. Не вижу его. Поиски затрудняют зомби, которые быстро разбредаются по всему залу. Расстреливаю их и бегаю между стеллажами в попытках найти главаря. Слышу выстрелы ребят, убивающих зомби, в другой части зала. Один раз слышу выстрел с улицы, наверное, кто-то пытался убежать через черный вход, а Павел не дремал. Я уже решил, что Ржавый убежал в другую часть зала или вообще на улицу, и Павел стрелял в него. Но тут замечаю его бегущим за последними стеллажами на отрытое пространство в центральной части зала, где располагались эскалаторы и банкоматы, а также стояли лавки для отдыха и ожидания.
Рыжий главарь, скрываясь за зомби, бежал к стеклянной стене. Я пытаюсь поймать в прицел его спину. Но все время вижу на кончике мушки какого-нибудь зомби, заслоняющего его. Начинаю просто стрелять в зомби в надежде, что убью его. А когда он упадет смогу нормально прицелиться в бегущую зигзагами мишень. Выстрел — зомби падает, но на линии прицела появляется другой чуть дальше, выстрел — опять линия прицела перекрыта, и я не вижу цель. Понимая, что он сейчас ускользнет, психую и выстреливаю весь магазин в его направление в надежде, что хоть одна из пуль его убьет. Он в это время успевает схватить стоящую у эскалатора лавочку и, подняв её над головой, запускает в стекло, которое с громким звоном осыпается. В это время одна из моих пуль задевает его ногу и он, коротко вскрикнув, на секунду оборачивается и смотрит мне в глаза. Быстро меняю опустевший магазин в автомате на полный и вскидываю ствол, чтобы прицелиться. Но опаздываю буквально на пять секунд, успевая только увидеть, как он, делая короткий разбег, прыгает вниз на улицу. Остаётся только выругаться матом в бессильной злобе, что я тут же и делаю.
Переключаю внимание на бродящих по магазину зомби, ну что же в патронах дефицита нет. Можно и пострелять от души, выместив на них свою злость. Чем тут же и занимаюсь, начиная с ближайших ко мне. Потеряв счет времени и убитых зомби, стреляю в их жутки хари, заставляю навсегда затухать красные глаза. Когда стрелять больше не в кого из ствола автомата верх поднимается отчетливо видимая струйка дыма. А запас патронов в рюкзаке, который стоял около ног, изрядно опустел.
Зато отвел душу, выплеснув нервное напряжение, копившиеся все эти дни. Человеку это крайне необходимо. Своего рода защитный механизм, открывающий клапан, через который стравливается лишнее давление. Если этот клапан по какой-то причине не сработает, то напряжение станет критичным и может вообще сорвать крышу и ничем хорошим это точно не закончится.
Сразу вспомнил одну знакомую девочку по имени Настя. Настя из тех девушек, которые подходят под описание идеальные. Молодая, очень редкой красоты, данной ей от природы или бога, кому, как угодно. С белыми длинными волосами. Привлекательным лицом с широкими черными глазами и чувственными полными губами. Её сексуальная фигура была такой классной, что её легко можно было представить дефилирующей на подиуме в лучших домах моды. Ей подходила абсолютно любая одежда, будь то рваные джинсы с футболкой или вечернее красное платье в пол. Если коротко про её внешность, то парни, видя ее, пускали слюни и сворачивали