Переглядываемся с Артёмом — не понятно от кого так убегали песики, на ходу опорожняясь от страха. Может их зомби зажали, может от нашего рыжего потеряшки или еще на кого нарвались. Нам, судя по следам крови, нужно было именно в этот двор. Опять делаем небольшой крюк, чтобы зайти во двор с дальнего угла дома. Выглядываем из-за угла дома. Внутри двора находится детская площадка, на ней валяются две здоровые собаки, судя по всему мертвые. Зомби тоже присутствуют, но в малом количестве — всего пять штук сейчас стремиться к месту гибели собак, а значит, это не их рук дело. Не даем зомби, спешившим из разных углов двора, дойти до площадки, убиваем их по-тихому штык-ножами.
Изучаем место гибели собак. Две крупные псины, скорее всего, вожаки стаи, судя по размеру. Одна рыжая с черными пятнами, другая полностью черная. Без сомнения, умерли не от рук зомби. У первой все внутренности вынуты через пасть и теперь сизыми канатами лежат на снегу рядом. У второй пасть разорвана пополам, так и лежит с неестественно широко разинутой пастью в луже крови на боку. Тут же обнаруживаются следы крови, уходящие дальше за пределы двора. Очевидно, что мертвые собаки работа того, кого мы ищем, причем отбивался от стаи голыми руками. При всей моей ненависти к этому рыжему таракану, поражаюсь его жажде жизни и везению.
Продолжаем играть в следопытов, идя по его следам с пятнами крови. Они уходят в частный сектор. Идем между одноэтажных домов с палисадниками, огороженными заборами из штакетника. Вдруг слышим недалеко впереди на улице, уходящей влево от дороги, по какой мы держим путь, заработал двигатель машины. Срываемся на бег, кричу Артему:
— Скорее всего, это он нашел тачку! Надо не дать ему уехать и затеряться.
Выбегаем на перекрёсток, вскидываем оружие и в недоумение замираем. В шестидесяти метрах от нас на снегу валяется без сомнения мёртвый ржавый. Почему без сомнения? Потому что слишком много крови вокруг него впитывается в снег. Белоснежный снег становитсяв ярко красным у лежащего тела и розовым у окончания границы растекающегося пятна. Еще один верный признак, что он не жилец — голова, валяющаяся отдельно от тела. От места его расправы, быстро набирая скорость, удаляется темно-синий Opel Corsa, вроде как, трехдверный хэтчбек. На заднем стекле в левом углу наклеена какая-то надпись из белых букв — не успеваю рассмотреть.
Удивлено переглядываемся с Артемом и подходим к телу, поближе рассматривая его. Кроме отрубленной головы, потерявший удачу, а вместе с ней и жизнь, Ржавый остался без обеих кистей на руках, которые валялись тут же. Из обрубков шеи и рук уже слабо, но все еще сочилась кровь. Говорю Артему:
— Вот и доскакался наш всадник без головы. Жаль, что не мы его застрелили. Но с другой стороны, он бы тогда просто отделался, а тут, видишь, как его нашинковали. То, что он заслуживал смерти, нет ни капли сомнения, вопрос лишь в том, кто его убийца. А то может мы искали меньшее зло, а нашли большее?
Артём всё еще задумчиво смотревший на эту жуткую расчленённку произнёс:
— Дядь, а ты ничего не замечаешь необычного?
— Если ты про то, что перед нами лежат пазлы, сделанные из человека, то я заметил.
— Нет, конечно, не пго это. Да и человеком эту падаль называть не стоит. Посмотги на следы того, кто его нагезал, как колбаску.
Обращаю внимание на следы. Действительно, как я раньше не заметил. Следы явно принадлежат девушке, судя по совсем небольшому размеру ноги. Присвистнув, говорю:
— Интересно девки пляшут! От мужиков только клочки по закоулочкам летят. Ладно, собаке собачья смерть, да простят меня четвероногие хвостатые за такое сравнение. Пора возвращаться назад.
— Подожди, давай возьмем его голову с собой.
— Ты че, совсем дурак, и не лечишься? На кой черт она тебе сдалась?
— Кину неожиданно Кузьмичу на колени! Вот он обосгётся.
— Я думал, ты дочке своей решил подарить. Если хочешь, чтобы Кузьмич еще одни штаны испортил, подлей ему в алкоголь слабительное. Только тогда жить будете в одной комнате, и ездить в одной машине.
Артем, слава богу, передумывает забирать этот страшный трофей. Связавшись с ожидающими нас друзьями по рации, говорим, что все нормально, и мы скоро будем. Возвращаемся обратно, обходя большие скопления зомби, через пятнадцать минут уже оказываемся на месте. Нас уже явно заждались. У Кузьмича сильно блестят глаза от частого прикладывания к фляжке. У одной из машин выросла гора окурков, а убитых зомби значительно прибавилось, и валялось не менее шестидесяти тел. Это при том, что ни одного выстрела мы не слышали, и ребята их убили по-тихому.
Рассаживаемся по машинам и едем домой аккуратно, как и ехали сюда, отпуская головной дозор, вперед всей колоны и высматривая любую подозрительную деталь по дороге. Без происшествий свернув с трассы к себе, двигаемся по улицам к дому. Вдруг головная машина резко ускоряется и оживает рация:
— Внимание! Всем рассредоточиться, возможна засада! Повторяю! Возможна засада!