— Вот тебе шлем, надевай и поехали.
— Э, ты чё, я последний раз гонял на «ижаке» в восемьдесят лохматом году, пьяный по деревне.
— А сейчас ты трезвый?
— Нет, конечно, пьяный. — ответил я, достав из-за пазухи початую бутылку водки, сделав несколько больших глотков, для согрева, так сказать.
Парень, смотря на меня странным неморгающим взглядом, проговорил:
— Вот и отлично, значит, ты сейчас как раз в том состоянии, в котором можешь управлять подобной техникой, а сколько лет назад ты держал руль в руках не имеет значения — мастерство не пропьёшь.
С этими словами он нахлобучил мне свой шлем на голову и застегнул его. Решив, что один раз живём и я сам искал веселье среди ночи, вот оно и привалило. Я уселся на мотоцикл, нервно подрагивающий от вибраций, издаваемых работающим двигателем, и сказал:
— Я готов ехать хоть к чёрту на кулички.
— К черту не надо. — ответил без тени усмешки своим безэмоциональным голосом странный парень, складывая ногой подножку и усаживаясь позади меня.
Обернувшись, я проорал:
— А куда надо ехать?
— Ты за рулем, решать тебе. — ответил мой пассажир.
Решив, что для начала надо освоиться с органами управления, я пару раз аккуратно крутнул ручку газа, слушая, как меняется рычание двигателя от возрастающих оборотов. Вроде нормальная ручка газа, да и сам мотоцикл маленький, и правда, чего я испугался. Выжав рычаг сцепления, втыкаю ногой первую передачу и, отпуская рычаг сцепления, открываю на половину ручку газа.
В следующее мгновение маленький мотоцикл делает с неожиданной от него прытью резкий рывок, задирая переднее колесо в небо и скидывая меня с моим пассажиром на землю, чуть поодаль падает сам. Падение вышло не сильным, было совсем не больно, зато мне это показалось смешным я, лёжа на земле, плакал от сильного смеха. Пассажир молча лежал рядом, мне стало казаться, что у него невозможно вызвать какие-либо эмоции, что бы ни случилось.
Поднявшись с земли, сделав еще пару глотков огненной воды для унятия дрожи в руках, я поднял лежащий на боку мотоцикл и снова сел за руль. Дождавшись, пока мой странный пассажир усядется позади меня, тронулся, на этот раз стараясь плавно крутить ручку газа. Вторая попытка оказалась удачной. Рассекая тьму светом фары, мы ехали по ночному городу.
Дальше у меня как будто провал в памяти, не помню, сколько мы ездили и где были. Следующее, что я помню: мы уже где-то за городом, сидим на пеньках, пьём водку, заместо столика у нас красный баллон, лежащий на боку, на нём стоит бутылка водки и разнообразная нехитрая закуска. Я разливаю водку по одноразовым пластиковым стаканчикам, спрашиваю у своего собутыльника:
— Забыл спросить, как тебя зовут?
— Зовут? Меня не зовут, я обычно сам прихожу, когда возникает необходимость.
— Очень смешно, но я про твоё имя спрашивал.
— Имя? — задумчиво произнес странный собеседник, будто пробуя слово на вкус.
Проведя в молчаливом раздумье пару минут, он произнёс:
— Я помню множество имён, разных людей и их судьбы, а своё имя не помню.
— Чудной ты человек, ну, главное, водку пьёшь, а имя и не важно, всё равно я завтра уезжаю отсюда и не факт, что мы еще встретимся.
— Я знаю, что уезжаешь, и знаю, что можем больше не встретиться, но есть вероятность, что встретимся, всё зависит от тебя.
— Трезвый я бы тебя точно не понял, да и сейчас, если честно, не совсем понимаю. Вроде говоришь на понятном мне языке, но какими-то загадками. Давай лучше еще по одной выпьем, а после можно и поотгадывать твои загадки.
Новый знакомый без имени, молчаливо согласившись с моим предложением, стал разливать холодную водку по стаканам. Слушая приятное бульканье, я заметил, что он налил по полному стакану. Силён, бродяга. Главное — чтобы объективно оценивал свои силы и не упал через пять минут. Молча ударившись пластиковыми стаканами, мы выпили ледяной напиток и закусили его твердым колбасным сыром. Почувствовав прилив бодрости, я вернулся к разговору и напомнил:
— Так что ты там про всякие вероятности говорил?
— Долго рассказывать, я лучше тебе покажу. — загадочно произнес он.
Я начал смеяться над его очередной странной шуткой, но внезапно свет в глазах потух, я оказался в полной темноте, которая пугала абсолютным безмолвием. Я хотел что-то сказать, но не смог издать ни единого звука.
А потом на меня внезапно нахлынула целая лавина звуков, я очнулся бегущим по незнакомому мне месту. Была весна или лето, по крайне мере, снега не было и всё было зеленое: листья, трава. Я бежал следом за красивой девушкой с окровавленной катаной в руке, впереди бежали все вы. Оторвав взгляд от впереди бегущей красавицы, я быстро обернулся, пытаясь понять, где мы и куда бежим. Это была воинская часть, за нами гналась огромная толпа зомби в пыльном и рваном камуфляже, причем, судя по шапкам-ушанкам и бушлатам, камуфляжная форма была явно не по сезону.
Впереди показался длинный бетонный забор, сделанный из квадратных секций. На каждой секции по углам торчали ржавые железные петли, за какие с помощью подъёмного крана их устанавливали. К этим петлям была приварена арматура в форме перевернутой буквы А, отчего концы арматуры торчали по обе стороны сверху забора. На арматуру с двух сторон была натянута колючая проволока, она шла по верху, по всему забору, но был сектор, где её не было, явно кто-то специально постарался, работая кусачками, перерезая её. Именно к этому сектору забора мы бежали, спасаясь от огромной толпы мертвецов, преследующей нас.
Первые достигшие забора быстро снимали свои рюкзаки и, перекидывая их на другую сторону, сами перелазили забор, спрыгивали на землю. Девушка с окровавленной катаной в руках перекинула свой рюкзак и, повернувшись ко мне, сказала:
— Кузьмич, подержи мою катану, подашь мне, как залезу на забор.
И отдала мне её. Держа в руке её меч, я обернулся. Зомби, хоть и были довольно медлительными тварями, но все равно расстояние между нами быстро сокращалось. До первых оставалось метров десять, не больше. Держа