— Может, объяснишь мне, что ты тут колдуешь?
— Всё просто: я не хочу использовать кровь той девки, мало ли что в ней, не с нашим иммунитетом баловаться с чужой кровью. Лучше использую свою, сейчас дезинфицирую лезвие и сделаю небольшой порез на руке, чтобы заляпать одежду и лицо, много крови не нужно.
— Ну нифига ты продуман! Режь себя, если делать больше нехера. — проговорил я, услышав его ответ, и стал молча наблюдать за его действиями.
После того, как Суетной залил лезвие ножа одеколоном, он закатал рукав на левой руке и сделал небольшой порез. Затем он начал аккуратно пачкать свой палец в выступающей из раны крови и наносить перед зеркалом себе на лицо и одежду.
Закончив с кровавым маскарадом, он заботливо помазал место пореза зеленкой и заклеил его пластырем. Теперь мы были готовы к началу осуществления нашего безумного и дерзкого плана.
Когда мы выбрались из квартиры, на улице уже стемнело. Количество людей и тачек, гоняющих на бешеной скорости, заметно снизилось, что было нам только на руку. Прежде чем заваливаться в банк, мы приняли решение протестировать свой новый облик на ком-нибудь на улице, и теперь искали кого-нибудь из людей, чтобы попробовать их напугать и посмотреть на их реакцию.
Для этого нам потребовалось пройди пару остановок до ближайшего крупного алкомаркета на районе. На окраине города всегда проживало много любителей огненной воды, поэтому магазины, торгующие алкоголем по дешёвой цене, были местом постоянного паломничества подобных персонажей. Вот и сейчас, несмотря на происходящий вокруг кавардак, тут собрались люди, которые, видать, решили отметить это грандиозное событие, залив глаза бухлом. Если быть более точным, то одни весело отмечали его, бухая прямо у магазина, другие спешно покидали магазин с полными пакетами, в которых весело позвякивала стеклянная тара. Витрины зияли разбитыми стеклами. Не знаю, что случилось с продавцами, но, судя по всему, магазин просто в наглую грабили все, кому не лень, вынося из него бухло к себе домой или распивая его около у выхода с такими же веселыми от внезапной халявы товарищами.
Мы с Суетным наблюдали за этим грандиозным праздником, который устроили себе счастливые алкоголики, которым от халявы сорвало крышу. Им было абсолютно пофиг на то, что происходит по всему городу. Ментов нигде поблизости не было, ГБР тоже, судя по всему, не приехала для усмирения радостных пьяниц, которые были способны за сутки растащить и выпить всю продукцию магазина, полностью обанкротив его.
Пожалуй, более лучшего места и публики для нашего с Суетным дебюта с закосом под тварей представить было невозможно. Быстро выкурив по сигарете, чтобы хоть немного успокоить нервы, которые обострились от предстоящего шоу, мы, копируя движения тварей, низко опустив головы, чтобы глаза не выдали нас, направились к алкомаркету. Стараясь в точности копировать ломаные движения настоящих красноглазых, я шел рядом с Суетным и исподлобья наблюдал за стайкой выпивох.
Те были на столько пьяны и беспечны от свалившейся на их головы халявы, что первое время вообще не замечали нас. Только когда расстояние до них было больше чем на половину пройдено, нас заметили. Но, на моё удивление, это не вызвало сразу всеобщую панику и некоторое время они ещё стояли, присматриваясь к нам. Видимо, пытаясь понять, почему мы так странно идём.
И только когда до первых любителей огненной воды оставалось менее десяти метров, поднялся шум и гам, а народ начал разбегаться. Для усиления эффекта мы с Суетным немного прибавили шаг и начали издавать короткие порыкивания, которые так долго тренировали в квартире.
Если изначально народ разбегался как-то лениво, крича своим друзьям в магазине о нашем появлении, а некоторые даже собирали свои недопитые бутылки с алкоголем с земли, норовя унести их с собой, то после того, как мы ещё приблизились к магазину, став издавать короткое рычание, алкаши, позабыв о драгоценной жидкости, побежали, сломя голову, видимо, поняв, что бухло можно будет раздобыть в другом месте, а жизнь, она хоть и зачастую жестянка, но всё равно одна-единственная.
За считаные секунды пространство перед алкомаркетом опустело, а моё сердце, наоборот, наполнилось радостью. С трудом сдерживая желание смеяться от счастья во весь голос, я ликовал, схема была рабочей, несмотря на некоторые огрехи.
В данном случае этими самыми огрехами являлись три пьяницы, которые не убежали в ужасе, как все остальные. Двое не могли это сделать по причине того, что слишком много приняли на грудь халявного бухла и теперь спали прямо на земле крепким богатырским сном. Их собутыльники при отступлении не озаботились эвакуацией своих товарищей, оставив их безмятежно спать.
Третий персонаж не спал, а горел желанием сразиться с нами. Его оружие полностью соответствовало пропитому лицу и всему смыслу его жизни. Алконафт разбил бутылку и теперь, сжимая в руках «розочку», стоял, ожидая нас, сыпя своим пропитым голосом проклятия и мат. Причем выдавал такие фигуры речи, что я невольно восхитился его словарному запасу. Он умудрился обозвать нас всячески, ни разу не повторившись, и орал, что не видать нам его бессмертной души. При этом сам мужичок был щуплый, сильно покачивался, с трудом удерживая равновесие, и имел настолько пропитой вид, что его угрозы только смешили.
Но оставлять орущего на всю улицу пьянчугу не следовало, все же розочка из бутылочного горлышка очень опасное оружие, даже в таких слабых и неумелых руках. Пару лет назад одному моему корешу во время уличной драки вонзили похожую розочку в шею, от чего он очень быстро умер ещё до приезда скоро помощи. Поэтому, медленно подойдя к пьяному, покачивающемуся телу, два последних шага я сделал неожиданно быстро для него, с силой толкнув бесстрашного алкоголика. Из груди пьянчуги вырвался сдавленный вскрик, он упал на землю, отключившись и затихнув.
Не обнаружив поблизости ни одного человека, пребывающего в сознании, я тихо спросил у Суетного:
— Ну чё, братан, валим отсюда?
— Валим, пока алкаши не вернулись с топорами и вилами, отбивать свой магазин.
Мы пошли прочь, всё так же копируя походку тварей, на всякий случай, если за нами кто-то наблюдал издалека. Пройдя пару домов, юркнули в