Больше не стесняясь Ведьмы, он достал из-за пазухи фляжку с алкоголем, открутил крышку и принялся большими глотками жадно его пить. Я, встав на колени, засунул голову в яму и, светя себе фонарём, попытался рассмотреть, где она заканчивается. Не знаю, какое предназначение у этой конструкции, но узкая труба, в которую с трудом мог протиснуться взрослый человек, шла вниз под большим уклоном, а затем делала плавный поворот, что не позволяло увидеть место, куда она выходила.
По злой иронии судьбы, Кирилл был самым щуплым среди нас, да ещё и, видимо, не успел выставить руки в разные стороны, когда провалился, поэтому он на огромной скорости скользил по трубе вниз, как это делают люди в аквапарке, только в разы быстрее. А самое страшное — я отчетливо слышал исходящий снизу многоголосый рык мертвецов. Понять хотя бы их приблизительное количество было невозможно, но если Кирилл упал с большой высоты и до него сможет добраться хотя бы один из них, у него нет никаких шансов.
Грязно выругавшись, я закурил и сказал:
—Думаем все, что можно сделать, и куда вообще может идти эта проклятая труба.
Окинув взглядом отряд, я еще раз выругался, но на этот раз мысленно. Нестандартная ситуация, поэтому и носит такое название, что она нестандартная, а значит, как правило, внезапная и непредвиденная, которую практически нереально спрогнозировать заранее и подготовиться к ней, поэтому люди, оказавшись в ней, растерялись, а судя по лицам, в отряде мало кто располагал способностью критического мышления. Большинство были подавлены и пребывали в полной растерянности.
Берсерк стоял, вцепившись в свою кувалду и шмыгал носом. У всех девушек, глаза были на мокром месте. Это, конечно, не говорит, что они сейчас не могли нормально мыслить, но, как минимум, сильно подрывало боевой дух отряда, который и так был ниже плинтуса.
Только Ведьма, отойдя в сторону, стояла с задумчивым лицом, периодически медленно вращая катану, круговым движением кисти. Это можно было списать на её холодный рассудок или же на то, что она практически не знала Кирилла, и поэтому способность трезво мыслить, у неё сохранилась лучше других.
Молодёжь угрюмо косилась друг на друга, явно желая помочь, но не представляя, как это сделать.
Кузьмич, осушив одну из своих фляжек, сейчас стоял с хмурым лицом, сосредоточенно шевеля бровями, что говорило о его напряжённой работе мозга в поисках решения проблемы.
Артём был хладнокровен, только задорное выражение, которое обычно было в его глазах, угасло. Взгляд стал немного отрешённым, как будто мысленно он скользил по трубе или был где-то ещё, пребывая в глубокой задумчивости.
Я ещё раз взглянул на трубу. Попробовать кого-то опустить по ней было слишком рискованно. Большинство из нас могли просто застрять в ней, как небезызвестный всем Винни-Пух.
Из раздумья меня выдернула Ведьма, спросив:
— У вас же есть веревка?
Кузьмич, услышав это, подбежал к ней и прокричал:
— Даже не вздумай лезть туда! Если Кирилл всё ещё жив, мы не сможем затащить вас двоих обратно, труба слишком узкая!
— А какие ещё варианты? — бешено сверкая глазами, прокричала в ответ Ведьма.
В их разговор вмешался Артём:
— Не огите. Кузьмич пгав, лезть в тгубу — бессмысленная и опасная тгата вгемени. Нужно искать место, куда она ведет.
Внимательно слушая разговор, я осматривал заваленное разнообразными коробками помещение. Ещё раз посмотрев на отверстие в полу, я заметил, что к нему от двери ведут две нарисованные линии. Повернувшись ко всем, я высказал предположение:
— Не уверен на сто процентов, но мне кажется, что эта комната использовалась как местный небольшой склад, а также для транспортировки всего остального на большой склад, который находится на другом уровне, ниже. А сюда просто завозили всё на тележках и спускали коробки вниз по жёлобу, в который провалился Кирилл. Нам следует найти проход на нижний уровень. Вы сколько дверей тут успели проверить?
— Это третья, непроверенной осталась ещё одна. — ответила за всех Алина.
Выходило, что они, как и мы, успели осмотреть три двери со своей стороны. Значит, осталось ещё по одной двери с каждой стороны в этом зале. Не тратя драгоценное время на долгие раздумья, говорю:
— Значит, вы проверяйте последнюю дверь со своей стороны, а мы проверим на противоположной. Если тут нет прохода на этаж ниже, то вернемся назад и вскроем третью бронированную дверь. Только будьте осторожнее, не хватало нам ещё кого-нибудь потерять.
Спорить никто не стал и, как только я закончил говорить, все чуть ли не бегом направились к выходу из этой проклятой комнаты. В основном зале мы сразу разделились на два отряда.
Состав в моём отряде остался прежним, преодолев общий зал, мы оказались у последней непроверенной двери. Простая деревянная дверь, точная копия тех, что мы открывали до неё, легко открылась. Запустив внутрь лучи фонарей, мы принялись обшаривать ими помещение, разрезая красную полутьму.
Не обнаружив угрозы, все зашли внутрь комнаты. Несмотря на то, что в голове метались тревожные мысли, связанные с Кириллом, я всё равно отметил про себя, что служба на этом объекте была не по-армейски комфортна.
Мы пробирались через комнату, предназначенную для отдыха военнослужащих в свободное время. Понять это было легко, глядя на пыльные столы для пинг-понга и бильярда. В следующей небольшой комнате были разнообразные музыкальные инструменты. За ней следовала комната, в которой находились простые тренажёры, штанга, гантели и гири. Самой последней была библиотека, все стены которой были заставлены стеллажами с книгами, а посередине комнаты стояли удобные кресла для чтения.
Больше ничего тут не было, и мы развернулись и отправились обратно, в общий зал, в котором обнаружили ожидающую нас вторую группу. Едва завидев нас, Кузьмич закричал:
— Что там у вас?!
— Зона отдыха, спуска нет. — ответил я ему и спросил: — Вы, как я понял,