Но тут, судя по кроватям, некоторые из которых были заправлены не идеально и не отбиты вовсе, от военнослужащих требовали что-то более существенное, не пытаясь им придумать бессмысленную работу лишь бы чем-то занять.
В кубрике было десять кроватей, и половина из них была заправлена синими армейскими одеялами, с тремя черными полосками в ногах. Вторая половина была не заправлена и, судя по валяющимся на полу и грядушках одеялам, покидали их в спешке. Об этом свидетельствовала форменная одежда, часть которой валялась на полу, рядом с табуретами, которые стояли у грядушек кроватей и обычно во время сна служили местом, куда военнослужащие складывали свою форму, сворачивая её определённым образом.
То, что они покинули кубрик не одев форму полностью, свидетельствовало об одном: они знали, что тревога не учебная. В тумбочках, которые стояли у изголовья кроватей, были личные вещи, в основном мыльно-рыльные принадлежности и другие мелочи, которые не дали нам никакой информации. В карманах брошенной одежды тоже не нашлось ничего интересного. В кубрике больше делать было нечего, и мы покинули его.
Следующая деревянная дверь тоже сильно пострадала от пуль. За ней располагался узкий коридор, который, сделав пару поворотов, вывел нас в большую прямоугольную комнату, одна стена которой была полностью стеклянной. Я без труда узнал за стеклом тамбур между двумя дверьми, которые мы открыли и заблокировали.
Стало быть, сейчас мы находимся за одной из зеркальных стен. Сбоку от стеклянной стены стоял большой стол, заставленный множеством компьютерных мониторов. Некоторые из них, не поместившись на него, крепились выше специальными кронштейнами к стене. Перед мониторами на столе было две клавиатуры. Одна самая обычная, другая массивная из разноцветных кнопок, разных размеров, без каких-либо обозначений. На одной из клавиатур лежал поваленный компьютерный микрофон, сделанный из черного пластика, с широкой подставкой. Кресло было отодвинуто от стола, а рядом с ним было засохшее пятно крови и уже знакомые нам гильзы девятого калибра.
Системные корпусы компьютеров были без жёстких дисков, но нападавшим этого явно было мало, и они зачем-то расстреляли все мониторы, полностью уничтожив систему видеонаблюдения, которая, судя по странной второй клавиатуре, могла быть сопряжена с охранными системами комплекса.
Артём постучал пальцем по стеклянной стене, она отозвалась глухим звуком, который свидетельствовал о приличной толщине стекла. Проведя по нему пальцем, оставляя полосу на ровном слое пыли, он сказал:
— Какое толстенное стекло. Скогее всего, тгиплекс калёный, способный выдегжать куда более сегьезный калибг, чем девятка.
Стекло действительно имело следы от попадания пуль. Они превратили в раздробленную стеклянную крошку его внешний слой в том месте, куда попали, образовав в месте попадания пули небольшую округлость, но не пробив его. Поэтому шальные пули не причинили существенного урона стеклянной стене, только оставили после себя небольшие круглые отметины.
Больше в разгромленном помещении со стеклянной стеной мы ничего интересного не обнаружили и покинули его, направившись к следующей двери.
Подойдя к очередной деревянной двери, мы обратили внимание на пол. Там в свете фонарей были отчетливо видны старые кровавые следы от ботинок и размазанные пятна крови, как будто туда волоком затаскивали тяжело раненых либо же тела убитых.
Татьяна, глядя на засохшую кровь, спросила:
— Что-то мне страшно, может, позовём остальных?
— Как будто ни газу стагые тгупы не видела. Не думаю, что там будет что-то стгашнее убитых в пегестгелке, котогая была полгода назад. Живых тут давно нет, иначе мы бы обнагужили их следы в пыли на полу. — ответил своей жене Артём и без колебаний открыл дверь, которая издала тихий скрип.
Яркие лучи фонарей прорезали красную пелену и осветили пространство за дверью. Не считая старых кровавых следов на полу, уходящих куда-то прямо по коридору, мы ничего подозрительного не увидели и зашли внутрь. Почти вся комната была заставлена столами и стульями. Мы явно попали в столовую комплекса, где военнослужащие, выражаясь сухим армейским языком, осуществляли приём пищи.
Столы были пустые, клеёнчатые скатерти с клетчатым рисунком покрывал равномерный слой пыли. Никаких следов разрушения тут не было, не считая всё тех же кровавых следов волочения, которые начинаясь от двери и уходили в глубь помещения. Там комната столовой заканчивалась, а в стене был узкий коридор. Именно туда вели кровавые следы.
В столовой смотреть особенно было нечего, поэтому, продвигаясь по проходу между столами, мы пошли дальше по-старому кровавому следу. В середине коридора обнаружились две двери, которые располагались практически друг напротив друга.
Первой мы открыли левую дверь. За ней находилась кухня, стены которой были покрыты белым кафелем. На полу тоже лежал кафель, только коричневого цвета, покрытый, как и всё в этом комплексе, равномерным слоем пыли. На полу стояли огромные котлы для приготовления пищи. На их белых боках кто-то сделал надписи красной краской, отведя каждому из них свою роль в приготовлении первых и вторых блюд.
Моя жена, осмотрев котлы изнутри, спросила:
— Это сколько человек должно тут быть, если для приготовления еды им требовались такие большие котлы?
Я попытался вспомнить, сколько было котлов у нас в учебке, в которой было четыре роты, по сто человек в каждой, но несмотря на то, что я не раз бывал в наряде по столовой, не смог этого сделать, поэтому ответил ей:
— Приблизительно тут можно готовить на 500 человек за один раз. Но опять же, военные не едят всё и сразу, они делают это поочерёдно, поротно или даже повзводно, всё зависит от части. Поэтому тут могли готовить обед по два раза, либо наоборот, использовать всего лишь по одному котлу, для первого и второго блюда, даже не загружая его полностью продуктами, а остальные держать про запас, на случай поломки или в случае увеличения численности военнослужащих в дальнейшем.
Выслушав мой ответ, все продолжили осмотр кухни.
Вдоль стен стояли длинные разделочные столы из нержавейки. Над ними на стене висели различные плакаты, на которых были написаны нормы продуктов для приготовления различных блюд, схематические таблицы по разделке туш для мясника и другие