— Пустая потеря времени! Пока мы зачищаем одну точку, зомби появляются повсюду, как грибы после дождя. Уже можно сказать то, чего официальные власти бояться произносить в слух! Страна почти полностью потеряна, за исключением пары чистых зон и некоторых воинских частей, которые смогли вовремя сориентироваться и полностью изолироваться.
Ему ответил собеседник, страдающий одышкой, делая паузы между фразами, он сказал:
— Смотри не ляпни такое при посторонних, а то нас тоже быстро спишут! Батька сейчас очень нервный.
— Конечно, нервный, даже магазин к автомату примкнул, ха-ха-ха. — отшутился хриплый и сам посмеялся над своей шуткой, на что его собеседник с одышкой ответил:
— А ты бы на его месте не нервничал?
— Я бы не просто нервничал, я бы ох…л! Но, к счастью, я не на его месте, а на своем.
— Очень сомнительное счастье, он под охраной, в безопасности, а мы рискуем своими задницами.
— Вот про это я и говорю, а ты всё не хочешь меня услышать! Пора открыть глаза и перестать цепляться за старую жизнь.
— Они у меня и так открыты, но лучше быть на казённом пайке.
Переговариваясь между собой, парочка вошла на склад и остановилась неподалеку от меня. Раздался звук прокручиваемого колёсика зажигалки. Голос с одышкой, искажаемый противогазом, испугано спросил:
— Ты зачем снял противогаз? Тебе сигареты дороже жизни?
— Успокойся уже, неужели не понятно, что эта херня передаётся через укус?
— Ты дохера учёный? Даже они сейчас толком ничего не могут сказать, только твердят, что для полного анализа нужно больше времени. Или ты думаешь, нас просто так заставляют на заданиях таскать противогазы?
— А что ты ожидал от перестраховщиков? Не им же их таскать, а нам с тобой. Мы уже зачищаем полностью не первый объект, убивая вместе с зомбаками нормальных, живых людей. Как они, по-твоему, находясь всё это время без противогазов, не обратились?
— Да откуда я знаю, может, у них иммунитет хороший.
— Чушь всё это! Как и твои мысли о том, что лучше оставаться на казенном довольствии. Оглянись вокруг, скоро всё рассыплется, как карточный домик, и не будет никакого довольствия. Ты слышал, о чем шептались бойцы на базе?
— Они все время о чем-то шепчутся, раньше это были бабы и водка, а сейчас появились другие темы.
— Вот и послушай внимательно эти темы. Говорят, что несколько отрядов спецов из других подразделений уже свалили на вольные хлеба. А армейцы, пока ещё не пославшие на хер власть, уже тоже начинают задумываться о том, куда им свалить. Ты же слышал, что в одной из частей грохнули КГБэшника, которого приставили следить за командиром части, чтобы он соблюдал линию партии?
— Всё это я слышал, но пока….
Разговор прервал писк рации и раздавшийся оттуда требовательный голос:
— Патрон, Зеленый, где вас черти носят так долго?!
Тот, что был в противогазе, ответил:
— Это Патрон. Обыскивали кухню и склад, сейчас будем.
— Шустрее! — поторопил недовольный голос из рации.
— Надевай противогаз и пошли, командир прав, мы слишком много времени тут торчим.
— Ты хорошо подумай над моими словами, пока не поздно! Скоро ушлые ребята всё ценное захватят, и тогда тебе такой склад с дешёвыми макарошками покажется настоящим сокровищем. — проговорил боец с позывным Зеленый и пнул берцем по мешку с макаронами, в которых я сидел прятался.
От страха я перестал дышать, боясь, что верхние мешки сдвинутся, бойцы заметят пустоту внутри и обнаружат меня. Удар ногой пришелся примерно на второй ряд мешков, они достойно выдержали его, не сдвинувшись с места, тем самым подарив мне жизнь.
Когда шаги удалились, я облегченно выдохнул и мысленно поблагодарил макароны. Наверное, это было нелепо и смешно, но мне было всё равно. Немного пошевелившись, я сменил одну неудобную позицию на другую, на что мой живот тут же отреагировал громким урчанием. Улыбнувшись, я его тоже поблагодарил за то, что он не сделал это раньше, и принялся ждать, пока отряд зачистки покинет больницу.
Выбрался наружу я только после того, как спустя некоторое время на улице раздалось несколько выстрелов. Сдвинув два верхних мешка, я вылез и, усевшись на них сверху, с наслаждением вытянул затекшие ноги и принялся жевать бублики, запивая их газировкой.
Разговор двух бойцов дал мне немало пищи для размышления. Если верить их словам, то начался самый настоящий зомби апокалипсис! И я им верил, они явно не шутили, и то, что я уже успел увидеть своими глазами, как нельзя лучше подтверждало это и сразу давало ответ на многие вопросы. Но тут же рождало ещё больше других вопросов.
Теперь нужно понять, появление зомби носит локальный характер или всемирный? Хотя, это не важно, в любом случае мне нужно рвать когти на родину. В Казахстане у меня осталась вся родня, и их судьба сейчас важнее всего остального. Путь предстоит неблизкий, но я справлюсь. А начну, пожалуй, с одежды, а то уже немного замерз, сидя тут обмотанный тонкой простынёй.
Одежду я раздобыл в помещении, где переодевались врачи. Наряд получился весьма своеобразный. Из гражданской одежды подходящего размера тут нашлась только хорошая зимняя куртка и теплая обувь, поэтому в качестве штанов и кофты пришлось надеть легкий больничный костюм врача, синего цвета.
Зомбаков, которых я по началу принимал за заражённых людей, всех перестреляли. Несмотря на это, я всё равно ходил по больнице аккуратно, опасаясь, что ликвидаторы могли не всех найти, и ожидал нападения из каждой двери.
Нужно отдать должное бойцам, свою работу они выполнили на совесть. В больнице не осталось ни одного зомбака, по крайне мере, там, где я ходил. Зато в некоторых местах пол был усыпан телами застреленных тварей. Внимательно осмотрев их, я обнаружил, что группа зачистки старалась стрелять красноглазым мутантам в голову, стараясь повредить им мозг. Интересно, это профессиональный почерк, чтобы не делать контрольные выстрелы, или зомби можно убить только повредив мозг? Уверен, скоро у меня появится возможность это проверить, а пока нужно покидать больницу.
Выбравшись на улицу, я прочитал название больницы. Получалось, что я находился в небольшом городе под названием Березино, который, если мне не изменяет память, располагался где-то между Минском и Могилевом.
Я жив, могу ходить и знаю где нахожусь — это уже неплохая стартовая позиция, даже несмотря на мою слабость. «Многим повезло гораздо меньше.» — подумал я, идя через двор больницы и