— Всегда хочется, — философски заметил Сергей, облизывая ложку. — До стипендии ещё… э-э-э… двадцать два дня.
— Тридцать рублей, двадцать два дня, — Максим произнёс это вслух, выводя на салфетке цифры тупым карандашом. — Менее полутора рублей в сутки. На еду, на проезд, на жизнь.
— А ты чего, стипендию просадил? — Сергей фыркнул. — У половины так. Потом кто-нибудь одолжит трешку-пятерку до получки. Система.
— Система долгов, — мрачно констатировал Максим, сминая салфетку. В его памяти всплыли папки с кредитными договорами, давящие звонки из банка, петля на шее. — Нет. Не пойду по этому кругу.
— А куда ты денешься? Вариантов-то…
— Варианты есть всегда, — перебил его Максим. Голос звучал резко, отрезающе. — Просто их не видно, если прятаться в кустах. Нужно искать.
Он встал, застегнул пальто. Столовая гудела голосами, пахла капустой и хлоркой. Эти звуки и запахи сливались в густой фон его новой реальности. Его план, рождённый вчерашней ночью, казался хрупким, почти детским. Но другого не было.
Комната встретила их знакомым запахом — старого дерева и остывшей батареи. Сергей плюхнулся на койку, достал из-под подушки кассету с Высоцким. Максим сел за стол. Из тумбочки он достал потрёпанную тетрадь в коричневом картоне. На первой странице — чьи-то старые чертежи. Он оторвал её, открыл чистый лист.
Ответ был в системе. В точном, холодном расчёте. Эмоции — в сторону. Он взял карандаш.
АКТИВЫ:
Наличные: 4 рубля 52 копейки (после столовой).
Стипендия: 30 руб. (через 22 дня).
Питание: талоны на обед (суп + второе) — 80 коп. в день.
РАСХОДЫ ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ (в день):
Проезд: трамвай 5 коп. х 2 = 10 копеек.
Прочее (мыло, зубной порошок): ~5 коп.
ИТОГО в день: ~15 копеек.
Он остановился, прикинул. 22 учебных дня. 22 * 0,15 = 3 рубля 30 копеек. Это минимум на транспорт и гигиену. Но есть же ещё питание. Талоны покрывали только обед. Завтрак? Ужин? Чай, хлеб?
Мысль о хлебе вызвала новый спазм в пустом желудке. Он продолжил.
ВАРИАНТ: ГОТОВИТЬ САМОМУ.
Общая кухня на этаже. Посуда? У Сергея есть кастрюлька, сковорода.
Продукты. Что дешево и сытно?
Макароны. Пачка (400 гр.) — 40 копеек.
Тушёнка. Банка — 1 рубль 20 копеек. Дорого. Но пополам с Сергеем.
Хлеб. Буханка ржаного — 20 копеек.
Картофель. Килограмм — 15 копеек.
Лук, морковь — копейки.
Он вёл быстрые вычисления на полях.
ПЛАН НА НЕДЕЛЮ (на двоих):
Макароны: 2 пачки = 80 коп..
Тушёнка: 1 банка = 1 руб. 20 коп. (по 60 коп. с человека).
Хлеб: 2 буханки = 40 коп..
Картофель: 2 кг = 30 коп..
Лук/морковь/соль: 20 коп..
ИТОГО: 2 рубля 90 копеек. С человека: 1 рубль 45 копеек.
Значит, из его 4,52 после взноса останется 3 рубля 7 копеек. Из Сергеевых денег — около 1 рубля 95 копеек. И это при том, что питаться они будут каждый день. Без долгов. Каркас. Фундамент.
— Идёт? — спросил он, показывая Сергею расчёты.
Тот долго смотрел на цифры, ворочал в голове свою арифметику. Потом кивнул.
— Ладно. Идёт. Только макароны я варить буду. А то ты, я смотрю, больше теоретик.
— Договорились, — Максим позволил себе короткую улыбку. Первое партнёрство. — Значит, за продуктами завтра после пар. А сегодня… — он посмотрел на свои деньги, — сегодня нужно эти оставшиеся рубли начинать оборачивать.
РАСЧЁТ БАЛАНСА (после планирования):
Остаток после обеда: 4 рубля 52 копейки.
Взнос в общий котёл (за неделю): 1 рубль 45 копеек.
Планируемый остаток после закупки: 3 рубля 7 копеек.
— Оборачивать? Куда? — Сергей насторожился.
— Есть мысль. Серёг, где тут бабки, семечками торгуют?
Вопрос повис в воздухе. Сергей обалдело уставился на него.
— Бабки? Ну, у вокзала… Зачем тебе?
— Дело, — коротко бросил Максим, вставая. — Поможешь найти?
— Я-то помогу… — Сергей натянул ушанку, поймав решительный взгляд соседа. — Только, Макс, смотри… там народ колючий. Связываться — себе дороже.
— Ничего, — Максим уже толкал дверь, впуская ледяной воздух. — Просто познакомиться. Оценить обороты.
Он говорил это с уверенностью, которой не чувствовал. В груди была пустота и холод. Но отступать было некуда. Эти деньги в кармане должны были стать первым кирпичиком. Или последней глупостью.
Дорога до вокзала заняла двадцать минут. Сергей молчал, поглядывая на Максима с тревожным любопытством. Тот сидел, уставившись в заиндевевшее окно, пальцами перебирая мелочь — те самые два рубля семьдесят копеек. Стартовый капитал. Смехотворный. Унизительный.
Вокзал встретил их вихрем чужих жизней, запахом пота, махорки и портвейна. У главного входа, под мозаичным панно с улыбающимися космонавтами, сидела она. Валенки, стёганая безрукавка, платок. Перед ней на клеёнке стоял жестяной бидон, доверху наполненный семечками. Рядом — мерная кружка.
Максим подошёл. Бабка смотрела на мир плоскими, выцветшими глазами. Только привычка.
— Семечки почём?
Глаза скользнули по нему, оценивая. Не покупатель.
— Десять копеек стакан, милок, — голос скрипучий, как ржавая дверь. — Отборные. Сама жарила.
— Десять? — Максим сделал удивлённое лицо. — Это для приезжих. Я местный. Студент. Мне для общежития, на этаж. Много надо.
Интерес мелькнул в глазах старухи. Она напряглась.
— Много — это сколько?
— Весь твой запас, — Максим кивнул на бидон. — Только по нормальной цене.
— Всякое бывает, милок, — она покачала головой, но уже не так уверенно. — Девять могу. Для этажа.
— Девять тоже грабёж, — покачал головой Максим. Он наклонился ближе. — Вижу, вам на морозе сидеть до ночи. А я заберу всё — и вы домой, в тепло. Давайте честно: по пять.
Старуха ахнула.
— Да ты что! Да я лучше… — она замахала руками, но в жестах была слабость. Театр. — Восемь. И чтобы наличными.
— Шесть, — холодно парировал Максим. Он вынул из кармана свёрток с деньгами, показал. — Видите? Деньги есть. Уйду я сейчас — вы ещё не знаете, когда следующего покупателя найдёте. А ноги, я смотрю, у вас уже замёрзли.
Он попал в точку. Бабка посмотрела на его деньги, потом на свои валенки. Выдохнула.
— Ладно. Семь. И точка. Не согласен — иди.
Максим прикинул. Бидон — литров пять. Стакан — грамм триста. Получалось около семнадцати стаканов. Сто девятнадцать копеек. Практически рубль двадцать. У него было два семьдесят. Рискнуть?
— Давайте взвесим, — предложил он. — У вас же безмен есть?
Безмен, ржавый, нашёлся в мешке. Два килограмма семьсот граммов. Девять стаканов. Шестьдесят три копейки.
— Беру, — решил Максим, отсчитывая деньги. Монеты