Я не отвечаю на его улыбку, но той напряженности больше не ощущаю.
– Поверь, мне искренне хочется, чтобы ты оказался прав, Майкл.
Произношу и понимаю, что хочу остаться одна, чтобы еще раз все обдумать. Поднимаюсь наверх, желая поскорее очутиться в спальне с сыном. Но у самой двери медлю. Оборачиваюсь. Майкл стоит у кухонного островка и смотрит на меня. Секунда, наши взгляды как магнит, но я прогоняю этот морок и толкаю дверь, скрываюсь за ней. Сердце колотится как после стометровки.
Во что я ввязываюсь?
Глава 23
Следующие два дня пролетают незаметно. Милтон сообщает, что сможет встретиться с нами только на следующей неделе, так как сейчас на работе завал. И я радуюсь такому раскладу. Мне с некоторых пор нравится проводить время по-семейному. Наша троица так мирно сосуществует, что никто больше не нужен.
Сегодняшний день – последний из семи, обещанных мной. И мы проводим его как всегда – завтракаем, гуляем, играем. Джек так счастлив рядом с нами, он уже не скрывает, что привязался к Майклу и чаще просится на ручки к нему, чем ко мне, и я даже немного ревную.
– Спи любимый… – поглаживаю сына по курчавой макушке, и тот зевает, обращаясь ко мне.
– Мамоська, а Дзек мозет остаться с нами навсегда? – его вопрос, заданный наивным тоном выбивает меня из колеи. Я отвожу глаза, рассматривая узор на пестром постельном белье, гадая, как помягче сказать сыну, что Майкл всего лишь наш друг и ничего более…
– А тебе бы этого хотелось? – спрашиваю, чтобы потянуть время, и сынок восторженно кивает.
– Да!
– В таком случае мы что-нибудь придумаем… – отделываюсь общей фразой, за что чувствую угрызение совести, но сынок не замечает подвоха и соглашается. Он засыпает, а я размышляю, как сделать так, чтобы Джек чаще виделся с Майклом. Это будет не так-то просто устроить. Майкл живет в Италии, а Джек со мной. Между ними несколько часов перелета и прочая организационная ерунда.
Вот если бы Майкл жил ближе…
Сын засыпает, я подхожу к окну и смотрю на ночное небо. Россыпь звезд сделала его сказочным. А может все дело в теплой впервые за несколько дней ночи. В приоткрытое окно проникает свежий и приятный воздух, и я с тоской вспоминаю берег пруда, где так хотелось посидеть и помечтать в одиночестве.
С Джеком я не могла себе позволить войти в воду, иначе сын побежал бы следом, и его сложно было бы вытащить оттуда без слез и истерик. Но сейчас, когда сын мирно уснул в постели, у меня есть как минимум час, чтобы прогуляться и подышать воздухом.
Покидаю комнату, дом пуст и тих, Майкла нет на первом этаже, и я рассудив, что он возможно в ванной, тихонько выбираюсь из дома, прикрыв дверь. Они не заметят моего отсутствия… Я постараюсь вернуться поскорее.
Иду по тропинке, которую мы протоптали сегодня, и наслаждаюсь тишиной и умиротворением летней ночи. Цикады стрекочут, создавая сказочную атмосферу, я иду, наслаждаясь вкусным, напитанным запахом трав, воздухом и довольно быстро выхожу на берег озера.
Зеркальная гладь манит слиться с ней воедино. Песчаный берег соблазняет твердостью прибрежной кромки, и я скидываю сарафан, а потом оглядевшись и убедившись, что я тут одна, сбрасываю с себя и трусики в придачу, обнажаясь окончательно. Делаю несколько шагов и оказываюсь по щиколотку в воде.
Она прохладная на фоне теплого воздуха, и у меня перехватывает дыхание. Хочется развернуться и закутаться в сарафан, но вместо этого я делаю еще несколько шагов и захожу в воду. Берег твердый и приятный, вода прозрачная, и я вижу свои ступни под слоем воды, скрывающим мои ноги до колена.
Захожу глубже.
Зажмуриваюсь, испытывая соблазн окунуться в воду резко и безрассудно. Иду на поводу у желаний.
Отталкиваюсь ногами и ухожу на глубину. Тело пронзает холод и дрожь. Я проплываю несколько метров под водой и выныриваю, резко стряхивая в лица воду. Заглаживаю мокрые пряди назад и глубоко дышу, стараясь согреться.
– Не боишься простудиться? – голос из темноты заставляет меня в панике оглянуться, и я замечаю Майкла, стоящего на берегу около моей одежды. – Вода еще недостаточно прогрелась.
Я пытаюсь нашарить дно ногами, но не могу. Слишком глубоко.
– Ты что тут делаешь? – спрашиваю нагло. – Я думала ты дома с Джеком.
– Он спит, я заглядывал к нему минуту назад.
Он стягивает с плеч футболку и бросает поверх моей одежды. Я в панике округляю глаза и замираю, когда Майкл цепляет резинку своих джинсов и снимает их одним движением. Благо остается в трусах. Но идеально сидящие боксеры серого цвета не оставляют простора для фантазии.
– Ты не мог бы подать мне сарафан? – делаю два гребка к берегу, чтобы почувствовать под ногами дно. Но даже когда встаю во весь рост в воде, это не помогает избавиться от волнения. – Он под твоей одеждой.
Не успеваю договорить, Майкл ныряет и окунается в воду, исчезая под зеркальной гладью. И наступает звенящая тишина. Я оглядываюсь, надеясь заметить хоть какое-то движение и найти его под водой, но не удается в темноте. Холод собачий, я уже не рада, что пошла купаться в такое время. Делаю пару шагов в сторону берега, но на моем пути возникает фигура Посейдона с темными, как ночь волосами и такими же черными глазами.
– У тебя губы посинели, – он озабоченно хмурится, глядя, как я дрожу. Я обхватываю свои плечи руками, скрывая грудь под водой, и прикидываю, сколько времени мне понадобится, чтобы добраться до одежды.
– П-п-пожалуйста от-т-твернись, я хочу од-д-деться… – произношу сбивчиво. Майкл не двигается с места, глядя на меня сверху вниз.
– Кейт… – он обращается ко мне, но мне кажется в его голосе лишь стремление предостеречь, нежели окликнуть меня. И я настороженно отступаю на шаг, но он тут же сокращает расстояние между нами. – Там в лифте…
Он почему-то вспоминает тот компрометирующий раз, когда нам обоим снесло крышу, но я предпочла бы не вспоминать его.
– Мы не предохранялись…
– Все в порядке. Я…все нормально, не думай об этом. Это не твои заботы.
– Я не могу не думать, – произносит хрипло, и виной этому не холод, а опаляющий жар его тела в считанных сантиметрах от меня. От него буквально пышет, и я чувствую непреодолимую тягу погреться. Расплавиться. Растечься. – Я кончил в тебя. Ты делала тест?
– Прекрати…
– Кейт… – цепляет ледяную меня и вжимает в свой торс,