Всю ночь Варвара корячилась, сначала подыскивая подходящие травы и коренья, а потом соображая, как бы их вместе соединить, но, несмотря на все усилия, так и не сварила ничего такого, что могла бы дать царю, не боясь насмерть отравить его. В царицыны покои Варвара влетела только под утро и сразу упала на кровать, как подбитая. Яга не помогла ну и пускай провалится. Главное, что Ярослав, — она еще подумала, как удачно сложилось, — вел себя с нею добрее обычного. Зашел за нею спозаранку и повел к себе, вместе они завтракали, только вдвоем, и ни на миг он не отпускал ее от себя, а других не подпускал близко. Они говорили, смеялись… Вдруг Ярослав сказал:
— Послушай, Соня, ты ночью, видно, отлучалась куда-то, я заходил, а тебя не было.
Если бы он не обнимал ее за плечи, она бы вся затряслась или упала, а так пришлось просто замереть, как петуху, которому собираются рубить голову, и она уже чувствует топор над собой.
— Мне было душно, я… я вышла в сад.
— А я ведь пошел искать тебя именно в сад, — сказал Ярослав, и от его голоса ей стало промозгло. — Я не нашел тебя. Нигде.
— Должно быть, мы разошлись…
— Тебя искали всю ночь. Весь дворец не спал. А потом твоя служанка докладывает, что царица изволит почивать, вернулась. Скажи мне, как ты вернулась? От кого? Двери были закрыты. Окна — открыты. Кто ты такая?
— Ярослав, что ты говоришь? Кто-то оклеветал меня, твои бояре, они же? Они наконец добились своего и рассорили нас. Или твоя мать — она меня вчера приласкала, я должна была догадаться, что она захочет уничтожить меня…
— Признавайся и облегчи свою участь. Прямо сейчас твои покои обыскивают.
— Я твоя жена, Ярослав! Как ты смеешь не верить мне? Ты сам брал меня в жены, забыл?
— Я брал в жены другую. — Она не вздрогнула, она всегда этого ждала. — Я не узнавал тебя с самой свадьбы. Или раньше?.. Кто ты такая? Где Софья?
В комнату зашел стрелец.
— Говори, — велел царь.
— Ваше Величество…
Ярослав раздраженно мотнул головой и вместе с офицером отошел к двери, тот прошептал ему что-то на ухо. Царь пошатнулся, и тому пришлось удержать его, чтобы он не упал.
— Принеси сюда, — сказал он безжизненным голосом. На Варвару он посмотрел с отвращением, когда они остались одни. Она тяжело осела на скамью. Сил больше не было — ни чтобы защищаться, ни чтобы бежать, ни для чего.
Вскоре два офицера внесли большой ларец, поставили его на пол посреди комнаты и открыли.
— Что это? — спросил царь почти бесстрастно.
— Это ее сердце, — признала Варвара обреченно.
Глава 16. Варвара
В тюрьме было промозгло и сыро, с потолка в одном месте капала вода, и звук капель отдавался по всему помещению. Варвара предпочла смотреть на заплесневелые стены, а не на царя Ярослава. Даже пусть лучше на свою руку — белую, такую… пустую без всех украшений. Кольцо у нее забрали, буквально сорвали с пальца.
— Когда я вернусь, тебя будут судить, — сказал он. «Он бы со мной так всегда говорил, если б не колдовство. Он бы мог убить меня прямо там.». Отпечаток его пощечины все еще жег ей щеку. — Тебя и твоих пособников, если они у тебя были. Ты поняла меня?
Он повторил дважды прежде, чем она кивнула.
— Как тебя зовут? Кто ты? — все же спросил царь Ярослав. Она плотно сжала губы, которые тряслись. — Ну, это мы еще узнаем…
Он ушел, Никита следом за ним. Долго отзывался в камере звук их шагов.
Царь не хотел, чтобы об измене в сердце государства кто-то узнал, кроме самых преданных и молчаливых. Какое Варвару охватило ликование, когда она поняла, что в стан этих молчунов царь по наивности своей включил и Никиту, который и препроводил ее, послушную и внешне убитую, в тюрьму под дворцом. «Спасена, спасена!» — твердило что-то внутри, хотя ей и больно было от того, какой ужас она внушала Ярославу. Ну пускай — спасена!
Не будет ей пыток и допросов, не будет ее тело висеть на дыбе, как порожний мешок. О, она еще возьмет свое. Никто не должен знать о подмене царицы? Никто и не узнает, царю это сослужит ой какую великую услугу, когда она вернется. Ярослава — заворожить, только теперь наверняка, чтобы и мыслил он Варвариным голосом, чтобы шагу без ее позволения ступить не смел. Пусть он забудет ту, другую, напрочь, как и всю грязь, что нашел в Варвариных покоях. Глупо было хранить ее сердце при себе, но Варвара не решилась оставить его без присмотра там, где Софьины приспешники могли найти и возродить ее.
Варвара не мучилась ожиданием, снедаемая взамен алчными мечтаниями. Так близко к гибели — и спасена. Нет, это что-то да значило. Она чуть не подпрыгнула от радости, когда Никита прошел в подземелье через дверь, за которой винтовая лестница вела наверх в замок. Он остановился у решетки и косо улыбнулся ей. Что-то странное, первородное показалось ей в его лице, но она тут же забыла об этом.
— Здравствуй, Варвара.
— О, здравствуй, здравствуй! — сказала она с чувством. — Где Ярослав?
— Отправился в Подводное царство.
— Славно. Когда он вернется, мы будем наготове. Я спрошу Ягу о приворотном зелье и тогда…
Он отворил дверь.
— Ну, идем.
Она выскочила из двери, но вдруг Никита перехватил ее одной рукой поперек живота. Она, улыбаясь и не понимая, оглянулась, как вдруг острый нож вошел ей в спину. Резкая боль охватила все ее туловище, она попыталась отпрянуть, но боль только разрасталась. Варвара всхлипнула и, теряя сознание, стала цепляться руками за руки убийцы, за решетку, за стены, пока ее не положили на солому.
— Ты была права, — сказал он ей. — Про тех стражников, которые знали, что я их опоил. Я с ними разобрался. Иначе бы они меня выдали рано или поздно. Как и ты. Под пытками ты сказала бы царю, что я сделал с его настоящей женой.
У нее уже не было сил смотреть ему в лицо и она лежала, глядя на пол и его сапоги. Никита переступил с одной ноги на другую.
— Бежать ты бы не сумела. Царь поставил везде охрану, мышь не проскочит. Спи спокойно, сестра…
Она только открывала рот, бессловесно зовя его, но вскоре все вокруг отдалось темноте.
Глава 17. Софья