— А лица чего не кажешь? Ведь с тобой не… служанка простая разговаривает.
Язык у Варвары заплелся, но Софья сделала вид, что не услышала заминку.
— Не из желания оскорбить, царица, я вам клянусь. Таков обычай в моем роду.
— Пускай, пускай… — процедила Варвара, как будто успокаиваясь. — А к царю у тебя какое дело? Зачем шлешь ему подарки, зачем зазываешь к себе?
— Я никогда не дарила государю подарков, царица, должна быть, меня оклеветали. Торговля между Морским царством и городами живых издавна ведется, особенно со славной столицей людского княжества. Царю Ярославу мой товар изволил понравиться.
— Торговля, как же! — фыркнула Варвара. — А почему в ответ не деньги просила, а кольцо с моего пальца! Тебе не деньги, а мое унижение понадобилось. Чтобы я с себя сняла и твоему холопу отдала свои украшения да чтобы ты сейчас передо мной ими красовалась.
— Кольцо это принадлежит мне, — ответила Софья железным тоном. Варвара замерла, думая наверное, что сейчас-то она признается, но Софья мягко закончила: — Ведь они взяты из Морского царства, где хранились и где были же скованы. А что зазываю к себе, то нам было радостно принимать славного царя Ярослава у себя, но мы не посылали приглашений. Царь Ярослав сам возжелал царство Морское посетить и увидеть его освобожденным от ига Буна. Мой верный друг Садко не видел возможности или необходимости отказывать ему. Я же лишь приняла его царское величество, как любой бы принял такого великого гостя.
Варвара долго на нее смотрела огненными от ненависти глазами.
— Не спросишь ли, царевна-лягушка, отчего царь не хотел тебя видеть? — поинтересовалась она тихим и насмешливым голосом, в который вложила всю свою желчь и презрение, как если бы в открытую говорила: «Смотри, ты ему не нужна!»
— Не мое дело — в дела царя вмешиваться, — ответила Софья простодушно. Варвара искривила лицо улыбкой.
— Я предоставлю тебе комнату, где ты подождешь его до вечера, но не дольше. Вряд ли он вернется так скоро… — добавила Варвара, отворачиваясь.
— Благодарю вас, Ваше Величество, — сказала Софья, кланяясь.
На этом они расстались. Весь день Софья не выходила из комнаты, думая о том, что право же, из Варвара получилась никудышная царица. Никто не делал попыток навестить ее. Лишь к ночи Софья объявила Никите, сторожившему ее снаружи, что хотела бы отправиться в путь.
— Не страшно ли вам будет ехать ночью, сударыня? — спросил он, и в полутьме его глаза странно блеснули.
— Мои кони не то что земные, они найдут дорогу, — ответила она мягко.
Никита не стал спорить и провел ее к выходу. Ни души из тех, кто присутствовал при ее въезде в город, не осталось на улице, внутренний двор Кремля пустовал, и ворота пришлось заново открывать, чтобы пропустить ее карету по мосту, отделявшему крепость от большой части Старгорода.
— Мы проводим Вас до границ города, царевна, — сообщил Никита, присаживаясь сбоку к кучеру. — Бывает разное, разбойники, опасно.
Он свистнул, и трое его молодцов, вооруженных до зубов, на лошадях окружили карету. Софья оглядела каждого, поблагодарила их за заботу и заняла свое место внутри. Когда они проезжали по мосту, то снизу послышался шум воды, который был не так явен днем, когда она заезжала внутрь. «Это меня зовет обратно», — подумала Софья, а потом: «Садко должен быть где-то здесь».
Они не могли уехать далеко от города прежде, чем Софья услышала крики и звук пальбы. Карета остановилась, в дверцу постучали, и она, не колеблясь, распахнула ее. Четыре черные фигуры стояли перед ней, кучер был убит.
— Ну рубите же и меня! — велела Софья, и они зарубили ее саблями.
Глава 15. Варвара
Въезжая в кремлевские ворота на усмиренном диком звере, Ярослав сиял, как имеют обыкновение сиять торжествующие воины, одержавшие легкую, но приятную победу.
Варвара из этого заключила, что царь в своей наивности не заподозрил, почему ему пришлось отлучиться и три дня загонять морского жеребца по просторам страны.
Никита, не выдавая той роли, которую он сыграл в обмане царя, приветствовал своего благосклонного государя во дворе, а Варвара наблюдала из своей спальни. Это Никита — кто еще? — отвязал и вывел жеребца из царских конюшен после того, как брат и сестра решили, что так легче всего будет отвадить Ярослава от столицы и, соответственно, от встречи с Софьей. Сонное зелье Варвара сварила под надзором Яги, а Никита подмешал его в водку, которую подал страже. Те не сдали его царю, боясь наказание за пьянство на посту, но Варвара предчувствовала, что оставлять их при дворе было опрометчиво…
В ночь приезда Софьи, пока Никита не вернулся и не сообщил ей, что все сделано, и не передал ей в руки то, о чем она просила, Варвара и помыслить не могла о том, чтобы лечь и уснуть. Да и после она сидела в лунном свете и смотрела в окна, надеясь увидеть незнамо что. Лететь к Яге было поздно и лишь на следующую ночь она отправилась к старухе, чтобы та помогла ей с делом, из-за которого она в очередной раз нуждалась в мудрости старшей товарки.
— Пора бы самой выдумывать уже зелья, — ворчала Яга, но дала ей ларчик и травы, какие требовались.
По приезду царь от души клял конюхов, которые умудрились упустить жеребца, шутил с челядью и крепко поцеловал Варвару, когда они остались одни. В его глазах прыгали чертята.
— Ну что, — спросил он, когда больше говорить было и не о чем, — она не приехала?
Варвара могла бы уточнитть, кто, но побоялась, что ему не понравится ее открытая неприязнь или что он может найти ее подозрительной.
— Царевна-лягушка? Да, она была позавчера.
Он повернулся к ней, и вся веселость одним махом слетела с его лица.
— Была?
— Она уехала в ночь. Просила, чтобы Никита ее проводил. Лучше у него узнай.
Он промычал что-то невразумительное, а потом действительно пошел спрашивать. Никита тогда отмахивался от ее вопросов, говорил, что царь ни о чем таком не думает и скоро позабудет о морской деве, однако, с тех пор Ярослав ходил по дворцу как в воду опущенный, а Варвара не спускала с него испуганных глаз.
Как-то раз царь во время вечерней трапезы призадумался (прошло несколько дней) и спросил, даже не поясняя, о ком он говорит:
— Уж не случилось ли чего?..
— Царевна сказала, что ее кони — непростые, колдовского рода, заблудиться не могут да и темнота им не помеха, — легкомысленно ответила Варвара. — Она уже