— Моя госс-пош-ша принцесса Шахердистана Фирузе ошень прос-сила вас посетить её. Наш-ш багаш-ш, к сошалению, потерялся в пути, и моей гос-споше нечего надеть.
Вышло убедительно. Не ошиблась я в Уляше, она и правда актриса от бога! Пани Ядвига повелась мгновенно, и я снова увидела в её глазах дождь из золотых и серебряных рублей. Модистка быстро сориентировалась в ситуации, отзеркалила жест Уляши и обратилась ко мне:
— Приветствую вас, ваше… высочество, в нашем гостеприимном городе. Разумеется, я помогу вам с огромным удовольствием. Вам требуется гардероб в… этом же стиле? Или нечто более европейское?
Я сделала вид, что не поняла, взглянула на Уляшу. Та поклонилась пани Ядвиге и улыбнулась ещё слаще:
— Моя гос-спош-ша совсем не говорит на вашем языке, простите.
После этого она подошла ко мне, склонилась к моему уху и прошепелявила нечто неразборчивое, как будто на шехердистанском. Я включилась в игру и кивнула, сказала какую-то фигню в ответ. Уляша снова поклонилась, сделав вид, что поняла, и ответила пане Ядвиге:
— Принцесса Фирузе шелает платья, которые привыкла носить, вера не позволяет нам носить европейский кос-стюм.
Ой молодец Уляша, ой умница! Когда я разоблачу убийцу и обелю себя, осыплю деньгами! И обязательно позову служить в моём салоне. Она станет звездой моих спектаклей. Сообразительная баба, что ещё сказать…
— Что ж, что ж, раз так, полагаю, принцессе нужно нечто подобное, что на ней сейчас надето, не так ли?
Пани Ядвига подошла чуть ближе, присмотрелась, пробормотала:
— Знакомое, очень знакомое платье… Боюсь ошибиться, но я его знаю… Простите, принцесса, ваше высочество, могу ли я просить вас встать?
Уляша снова склонилась ко мне, но я остановила её жестом. Встала, отстегнула вуаль и улыбнулась пани Ядвиге:
— Я так и думала, что вы узнаете творение рук своих. Добрый день, пани Козловская, благодарю вас за то, что всё же нашли время заглянуть ко мне.
У модистки упала челюсть. Она пялилась на меня секунд тридцать, и мне порядком надоело созерцать мыслительный процесс, который отражался на её лице. Я поджала губы и спросила:
— Пани Ядвига, с вами всё в порядке?
— Д-да, — ответила она. — Впрочем, я могла бы и догадаться, что вы, Татьяна Ивановна, не можете без эффектов и шкандалей! Итак, вас отпустили? Вы всё же невиновны? Нет, не то чтобы я сомневалась в вас… Я была уверена, что это не вы убили бедного графа.
— Конечно же, это не я. Но, к сожалению, мне нужно найти доказательства. Или убийцу.
— Вы сбежали⁈ — ужаснулась пани Ядвига и даже руками всплеснула, чтобы показать своё неудовольствие. — Но вы не можете жить здесь! Вас схватят и повесят, а меня приговорят к каторге за соучастие, или как там это называется?
— Успокойтесь, пани Ядвига, никто меня не схватит, а вас и подавно. Вы пришли в Эксельсиор к клиентке, к принцессе Фирузе из Шахердистана, чтобы сшить ей новый гардероб взамен потерянных в дороге вещей.
Модистка схватилась за голову, заметалась по комнате и чуть не сшибла пузатенькую вазочку с подвядшими розами — как слон в посудной лавке. Уляша смотрела на женщину с восторгом — похоже, приключение понравилось бывшей нищей, и она принимала в нём участие уже с удовольствием, а не только за деньги. Ну где ещё она могла бы увидеть такой цирк?
— Пани Кленовская, — сказала модистка с чувством, — когда вы переступили порог моего ателье впервые, я сразу поняла, что ко мне пришли проблемы. А разве мне нужны проблемы? Мне проблемы не нужны!
Я подошла к ней, взяла за руку и спросила:
— Пани Ядвига, вы сошьёте мне несколько восточных нарядов? Мне и Уляше? У меня нет времени и возможности найти другую модистку за столь короткое время.
Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Пани Ядвига колебалась. Страх за себя и свою репутацию боролись в ней с альтруистическим желанием помочь. И я надавила на чувствительное место:
— Разве с моим шкандальным платьем у вас не прибавилось заказов?
Она сдалась почти сразу, обмякла, махнула рукой:
— Вы правы, Татьяна Ивановна. Конечно, пришлось немного переделать низ под панталончики… Но вы, похоже, стали родоначальницей нового фасона. «Татьянкой» заинтересовалась одна из фрейлин государыни, которая как раз сейчас проездом гостит в Михайловске.
— Если я и могу вам что-то посоветовать, то… Зарегистрируйте патент на своё имя, пани Ядвига, — улыбнулась я модистке. — Государыня — это весьма серьёзно.
— Вы дарите мне «татьянку»? — изумилась модистка, мгновенно преображаясь. Она выпрямилась, глаза засияли, могучая грудь затрепетала от волнения и возбуждения. Я подняла брови:
— Дарю. За небольшую услугу, о которой никто не узнает. Несколько платьев, и я оставлю вас в покое.
— Когда же вам нужны эти платья?
— Вчера, пани Ядвига.
Глава 6
Слушаю, смотрю, думаю
Уже вечером мы с Уляшей, обряженные в новенькие, с иголочки, платья «от Козловской», смогли позволить себе поужинать в ресторации рядом с Эксельсиором. Пани Ядвига снова сотворила чудо, но теперь я могла наблюдать за ним, так сказать, в процессе. И отпали все вопросы по поводу скорости шитья.
Камни, конечно же, камни.
Они были плоскими, вытянутыми и весёленько-полосатыми — оранжевые с жёлтым. Зажатая между голышами ткань вкупе с нитью оказывалась волшебным образом прошитой. Требовалось, разумеется, обладать мастерством и координацией, но пани Ядвига знала своё дело. На два костюма — светлый, яркий, даже на вид дорогой для меня и тёмный, скромный, неброский для Уляши — ей понадобилось всего два часа. Ещё час она мастерила головной убор. Если Уляшу мы просто замотали в платок на манер хиджаба, то принцесса Шехирдистана должна была одеваться чуть вычурнее. В конце концов у меня на голове оказалась модная шляпка с пером, маленькая, почти плоская, украшенная закрученными в тюрбан лентами и бархатными цветами, но с вуалью, закрывающей волосы, шею и пол-лица. Получилось весьма мило, во всяком случае, я себе в этой шляпке нравилась.
Платье на сей раз вышло длиннее, шаровары из-под него торчали не так вызывающе, поэтому встреченные нами мужчины пялились уже не на ноги, а на мои глаза. Уляша держалась сразу позади меня, как и положено бедной дальней родственнице, вынужденной прислуживать знатной госпоже, но довольно близко, чтобы я слышала её шёпот.
— Вон там Ванька Длинный, видала? Это лучший щипач в городе. Он с тебя подштанники на ходу сымет, а ты только дома и приметишь. А вон, гляди, вышагивает, важный такой! Думаешь, приказчик какой? Ан нет, это Трофимушка, главный наш