Но вот наконец и нужная дверь Градсбургского университета. Массивная двустворчатая деревянная конструкция, обитая железом, покрытая потемневшим от старости и непогоды лаком, но всё еще сохранившая величественный и гордый вид. Со вполовину стертой от времени медной изогнутой ручкой, чтобы обхватить которую, нужно было использовать обе руки. Причем мужские. Маленькие женские тут были практически бесполезны. Ох уж это наследие патриархата…
Обычно Элль чуть замедляла шаг, дожидаясь, пока кто-то куда более сильный успеет открыть монструозную дверь, после чего проскальзывала следом. Но сегодня из-за погоды лишние секунды ожидания были сродни катастрофе в виде промокшего насквозь пальто. Так что, смело засунув зонт подмышку, она схватилась за холодный продолговатый металл, и что есть силы дернула. Безуспешно. Короче, даже чтобы войти в здание, нужно было здорово потрудиться, что заставляло сомневаться в доступности местного высшего образования в общем. И тут случилось нечто. Не дав ей шанса на вторую попытку, девушку практически смели от двери, едва не свалив на заваленный снегом холодный каменный тротуар.
— Что происходит!?
Это что, чья-то глупая шутка?
Кто-то до безумия сильный крепко схватил ее поперек туловища и тащил теперь не знамо куда. Девушка хватала ртом воздух, пытаясь сморгнуть со слипшихся ресниц снежинки и влагу, мешающие обзору. Но вскоре шутка кончилась. Звякнул знакомый колокольчик, её затащили куда-то под крышу, в сладко пахнущее ванилью и кофе тепло, где осадки уже не докучали глазам, и поставили на твердую землю. Однако синяки на рёбрах ей были обеспечены наверняка.
Она проморгалась, и, оглядевшись, узнала кафе напротив входа в свой универ. Но что за невидаль? Откуда здесь столько народу в такой час? Рядом с ней стоял большой черный человек в спецназовской униформе, его губы изогнуты в усмешке в узкой прорези черной маски. Девушку передёрнуло. Это вот оно и несло её от двери?
— Не за что, — Отозвалось оно приятным мужским баритоном на ее напуганное молчание, и отвернулось в сторону стеклянного входа, сложив руки в массивных перчатках на приклад болтающегося на боку автомата.
Элль огляделась. У крайнего столика сидели её одногруппницы и глупо хихикая над ее оторопелым выражением, махали руками, приглашая присоединиться.
— Это что за маски шоу? — Поинтересовалась она раздраженно, плюхаясь на освобожденное специально для нее сиденье.
— Без понятия, — Отозвалась Мара, темноволосая девушка в очках с толстой оправой. — Нам сказали, это внеочередное мероприятия по противодействию терроризму.
Её рыженькая конопатая соседка Лесс с энтузиазмом закивала:
— Причем кого-то предупредили, а кого-то нет. Поэтому мы тут все и сидим, как неудачники, пережидаем непогоду, и по домам, если это всё продлится дольше пар.
Алевтия, полненькая, с короткой стрижкой, староста группы снова захихикала:
— Нас выцепили от поворота у метро, они там всех караулят и разворачивают, а ты мелкая, протиснулась между ними, и понеслась напролом со своим зонтом, он тебя еле догнал.
Девчонки вновь принялись осмеивать представившуюся и ей довольно забавной ситуацию. Элль слабо усмехнулась, разматывая шарф. В помещении кафе на контрасте с улицей, было несказанно тепло.
— Выходит, тащили только меня одну?
Они синхронно кивнули, и та вздохнула. Вот позорище.
— Парни снимали на телефон, — поделилась смеющаяся Лесс. — Так что быть тебе звездой Иннета!
Чудесно! Кажется, Элль даже слегка покраснела от столь радужной перспективы.
— Испугалась? — В Мариных карих глазах за тонированными стеклами очков промелькнуло искреннее сочувствие.
Девушка пожала плечами. — Крайне неожиданное начало дня.
Алевтия посерьезнела, подвигая в её сторону лишний стаканчик с капучино.
— Если тебя это утешит, то я этого так не оставлю. Завтра же с утра напишу жалобу в деканат. Что за ерунда? Во-первых, не предупредили, во-вторых, нагнали шороху, напугали людей. Тут можно смело в суд подавать за моральный ущерб!
Девчонки согласно закивали. Элль улыбнулась их энтузиазму, ломая палочку с сахаром над своим кофе. Она согрелась и немного успокоилась, подвигая себе напиток, рядом с которым секунду спустя плюхнулась внушительная картонная коробка пончиков, и следом за ней, обдав волной цитрусового мужского парфюма, на сиденье рядом плюхнулся парень.
— Здорово, террористка! — Обратился он к Элль. — Угощайтесь. — Парень живо распаковал коробку, явив дамской компании набор из двенадцати аппетитных разнокалиберных кругляшей, от вида которых у девчонок загорелись глаза. — Ты тоже, Бен Ладен. Стресс надо закушать. — Он заливисто рассмеялся, сверкнув белыми зубами.
— И ты тут… — Кисло протянула Элль, не глядя на нарушителя спокойствия.
— Я всегда там, где ты, дорогая, — жарко прошептал он ей на ухо, закидывая руку на сиденье за ее спиной.
— Вот это и угнетает… — Протянула девушка с шутливым безразличием, потянувшись за выпечкой.
Местный весельчак и душа любой компании Арьян был старше их на курс, но никогда не упускал возможности оделить своим вниманием их скромную компанию. Особенно ему нравилось смущать Элль, чтобы потом с восторгом наблюдать, как та краснеет. А она и не возражала особо, пока тот держал границы и не забывал подкармливать всю их компанию сладостями на халяву, да изредка подвозить по домам на личном авто.
— А что насчет репетиции? — Вспомнила она, аккуратно слизывая салатовую глазурь с выпечки под пристальным взглядом Арьяна. — У нас конь не валялся, а концерт через неделю. Согласно расписанию, зал наш только сегодня и еще раз сразу перед концертом, если не ошибаюсь.
Алевтия моргнула, сверяясь с расписанием в своем смартфоне.
— Все верно. — Огорошила она с набитым ртом. — Последняя возможность нам представится ровно через неделю с утра, контрольная так сказать.
Остальные испуганно воззрились на них, будто слышали эту шокирующую информацию впервые.
Благотворительный творческий концерт, щедро спонсируемый Градсбургскими рекламодателями и меценатами, желающими отмыть немного денег на этом благом деле, в их учебном заведении проводился ежегодно. Билеты начинали продаваться за полгода, и все сборы шли на полезные дела и организации будь то специализированные больницы или детские дома. Так что каждая уважающая себя группа студентов стремилась выделиться на этом благородном мероприятии, урвав желанный приз — право получения «автомата» по трем предметам на выбор. За второе место давалось два «автомата», за третье, соответственно, один. Преподаватели, конечно, роптали на такую неслыханную щедрость, но не сильно старались, так как мероприятие приносило учреждению достаточно денег, чтобы положительно отразиться на их премиях.
Победитель конкурса определялся голосованием жюри, и нынче, в юбилейный год, туда были приглашены особо важные персоны, такие как мэр с сыновьями, и парочка городских магнатов, а оттого вся женская часть студенчества стремилась не только заполучить желанные отметки, но и не упустить шанс покрасоваться перед состоятельными холостяками.
У Элль же была своя собственная причина. Это девчонки, за неимением сценических талантов, слезно умоляли