Я особо не заморачивалась, лишь нарисовав стрелки на веках, нанеся яркую помаду, да слегка завив волосы. Но и этого оказалось вполне достаточно. Платье, вкупе со всем вышеперечисленным, создавало вполне гармоничный и не перегруженный деталями образ.
Экран монитора ожил, и мы заострили свое внимание на появившейся картинке. Трансляцию прямого эфира вел местный телеканал, так что все это действо параллельно показывали по ТВ, что могло бы стоить нам дополнительных нервов. Так что идея Мары с алкогольным допингом оказалась отличной, и вместо волнительных покусываний губ и трясущихся рук девчонки приобрели вальяжные полуулыбки и хитрый блеск в глазах. Теперь оставалось вместо нужных слов не затянуть «Ой, мороз, мороз…», да и надеяться, что запах перегара не долетит до первых рядов. Вроде не должен, ведь девчонки будут стоять далеко позади меня, а до кондиции «мороза…» они, слава богам, все-таки не допили…
На меня мой особый мёд тоже имел довольно необычное воодушевляющее воздействие. Помимо того, что он оказался невероятно вкусным, он также напрочь убил всякое чувство голода и зачатки тревожности перед выступлением. Так что я расслабленно и вполне благодушно наблюдала монитор, на котором в данный момент знакомый зал наполнялся сотнями нарядных людей.
Здесь, недалеко от кулис, стоял дикий шум десятков голосов, топота ног, взволнованных разговоров и шороха нарядов, но, как только прозвенел третий звонок, все стихло, как по команде. Народ замер, перейдя на полушепот, и все взгляды были устремлены на заветный монитор.
Серьезная девушка-распорядитель с планшетом и гарнитурой, дежурившая у дверей, дополнительно шикнула на особо говорливых. Те досадливо притихли.
Я внимательно наблюдала за движением возле мест для жюри в то время, как там появились те самые персоны, для кого эти места были предназначены, и мой взгляд проследил за несколькими высокими мужскими фигурами в темных пиджаках и одной очень полной женской в красном платье.
— Это мэр? — Кивнула я на импозантного седовласого мужчину в строгом костюме, усевшегося в центре.
Мара, сидевшая рядом, угукнула.
— Анастас Ружинский. — Уточнила она шепотом. — Рядом его сын Дан, тот, который с тростью. Он младший, ему где-то сорок, рядом его брат, он лет на пять старше, но уже давно женат, так что нашим тут ничего не светит. — Она усмехнулась. — А младший вроде как не по этой части… Его с девушками никто никогда не видел.
— Да-а-а? — Протянула Лесс разочарованно. — А с виду не скажешь.
Алевтия фыркнула: — По ним никогда не скажешь…
Девчонки переглянулись и захихикали над ее обиженным выражением.
— Окстись, окаянная, он тебе в отцы годится! — Элль еле сдерживала рвущийся наружу смех. — Да и бракованный какой то, хромает вон.
— Тихо! — Зашипела на них распорядитель.
Они послушно замолчали на целую минуту.
— А это кто? — Поинтересовалась Элль еще тише, указывая на мужчину по другую сторону от мэра с сыном.
— Норт, — Вздохнула подруга. — Норт Дега. Нынешний глава «Нортлекс голд», один из спонсоров, слышала о нём?
Я отрицательно покачала головой. Готова была поклясться, что, одень его в спецназовскую форму, передо мной будет вылитый монстр, что всего неделю назад настойчиво добивался исполнения мною обещания выпить с ним кофе. Но ведь это невозможно, верно? Золотые магнаты не бегают в спец снаряжении с автоматами наперевес, участвуя в антитеррористических мероприятиях? Или бегают? Хм…
Между тем все расселись, и следом раздались первые торжественные фанфары, означающие долгожданное начало мероприятия. Нам показали медленно разъехавшиеся кулисы, явившие пару элегантно одетых ведущих на живописно украшенной яркими шарами и лентами сцене. Далее последовали традиционные пафосные вступительные слова, и представление членов жюри.
Насчет всех вышеназванных Мара оказалась права, разве что сыновей мэра представили не его сыновьями, а главой и учредителем какого-то фонда с труднопроизносимым названием. Женщина в красном оказалась директором местного детского интерната.
— С женихами нынче грустно как-то. — Констатировала Лесс, разочарованно скривив ярко-розовые губы. — Старые, хромые, женатые… Вот только этот магнат вроде ничего, да?
Как раз на мониторе показывали того самого Дега крупным планом. Ну точно, если это не те самые глаза, то у меня явно что-то не то со зрением. Тем не менее, я с показательным равнодушием пожала плечами.
— Мне больше темненькие нравятся, а этот какой-то… мышастый.
— Тебе не угодишь.
Хотя душой я, конечно, покривила, выглядел мужчина вполне себе: плечистая мужественная фигура, затянутая в безукоризненный костюм, приятное смугловатое лицо, темно-русые, тщательно зачесанные назад волосы, аристократический профиль, светлые глаза в обрамлении длинных темных ресниц… Да еще и магнат! Короче, идеальная мотивация для всех выступающих стараться втрое, если не вчетверо. Хоть бы со сцены никто не упал от усердия. Зная наш охочий до женихов народ, вполне могли бы и упасть или из платья выпасть, лишь бы обратить на себя дополнительное внимание. А что до победы, да и шут с ней!
Но лично во мне при взгляде на симпатичного бизнесмена ничего не ёкало, так что я из платья точно выпрыгивать не собиралась.
Между тем объявили первый номер. Девчонки синхронно выдохнули:
— О-о-о… Это удар ниже пояса!
Из-за кулис выбежала стайка нарядных детишек, они выстроились на фоне пары Шапской младшей в алом платье и ее худосочного партнера. Зал постепенно стих, умиленно созерцая младших школьников. Ведущие огласили группу и факульте, представляющих номер, добавив к этому еще и младшую группу Градсбургского дома-интерната номер один, что вызвало просто шквал аплодисментов.
— Мде… — Протянула Мара, — эта не постеснялась эпатировать публику с помощью безнаказанной эксплуатации детского труда…
Я философски пожала плечами, благодушно разглядывая забавных поющих детишек и красную от напряжения, как её собственное платье, физиономию Шапской, кружащейся в туре вальса, и пытающуюся казаться при этом изящной и утонченной. — Даже это ее не спасет.
Девчонки злорадно захихикали, коньяк явно брал свое.
Нам пришлось просидеть целый час, наблюдая еще около десяти номеров, ехидно их комментируя для поддержания собственной самооценки. А потом вызвали уже нас. Не знаю, как девчонки, но я летела на сцену, как на крыльях, предвкушая собственное удовольствие, и зная наверняка, что выгляжу превосходно…
Мы быстро в полной тишине вышли на сцену перед закрытыми, согласно сценарию, кулисами и заняли свои места: я на авансцене по центру, девчонки в нескольких метрах позади полукругом у микрофонной стойки.
Обернувшись, я с улыбкой продемонстрировала им два больших пальца, удостоившись ответных серьёзных кивков, и