— Но ведь вы обещали, что я сама могу выбрать, где жить. И мне приглянулся лекарский домик. Там моя помощь пригодится не меньше.
К тому же Эдинхайм мне не нравился совершенно. Наверное оттого, что в этих стенах я пока не видела ничего хорошего.
Вздохнув, правитель вернул чашку на поднос.
— Тебя видела служанка, верно?
Я медленно кивнула, не понимая, к чему он ведет. Причем тут вообще служанка? Мы только что говорили совсем о другом…
— Теперь она разнесет по всему замку, что мы с тобой делили одну спальню.
Кажется, мой румянец стал еще ярче. Щеки потеплели, а уши и вовсе начали гореть огнём.
Только что мне до чужих сплетен? Пусть говорят, что хотят.
— И?
Он знакомо вскинул темную бровь.
— Не понимаешь?
Я мотнула головой.
— Ни капельки.
— Видимо, в твоем мире всё иначе… — Грэм чуть склонился вперед и вкрадчиво прошептал: — а здесь, если благородная дама проводит ночь с благородным мужчиной, не будучи его женой, то она просто обязана ею стать. Иначе никто не подаст ей руки.
Я смотрела на него во все глаза и не понимала.
— Зачем мне чьи-то там руки?
Мужчина усмехнулся.
— Ты не сможешь работать помощницей лекаря, потому что вскоре все узнают, что ты была опозорена.
До меня дошло… я совсем забыла о местных средневековых порядках. Ведь тут женщина зависела от мужчины безраздельно, и не смела даже подумать о какой-либо самостоятельности.
М-м, чудесно… а я, получается, сама напросилась, заикнувшись об этих чертовых крысах, так? Воистину, язык мой — враг мой…
— И что же мне теперь делать?
Он пожал могучими плечами, пряча улыбку в уголках губ.
— Я не собираюсь тебя неволить, Ася. Ты свободолюбивая девушка и не потерпишь, если тобой станут командовать. Поэтому у тебя всегда есть выбор.
— Какой?
— Остаться в Эдинхайме, или вернуться в свой мир. Там, полагаю, у тебя не возникнет подобных проблем.
Я сузила глаза. Ах ты ж шерстяной манипулятор…
— А если я выйду замуж, — проговорила с нажимом, понимая, что особого выбора у меня всё-таки нет, — то смогу вернуться в домик лекаря?
— Ты сможешь выезжать туда несколько раз в неделю, чтобы помогать местным жителям с их проблемами, — обозначил тот серьезно, — и навещать лекаря. С остальным вполне справится Густав.
Я закусила губу, пытаясь распознать подвох. Но подвох был только в одном.
Я подставила себя сама. А Грэм всего лишь пытается спасти мою репутацию.
Кивнув, я судорожно выдохнула.
Будь что будет.
— Хорошо, — пробурчала, сердито откусывая от ватрушки, — я согласна.
Эпилог
Я осталась в замке. Ну а что было делать, раз уже согласилась?
С Густавом мы договорились, что стану выбираться в городок три раза в неделю. Он вывесит на двери лекарского домика объявление, чтобы страждущие собирались именно в эти дни.
У него тоже, разумеется, не было иного варианта, кроме как согласиться на эти условия. Густав, как и я, не особо обрадовался такому раскладу, но правителю перечить не мог.
Тот знал, как лучше. Знал о подлости побежденных врагов и их затаившихся приспешников, и потому озаботился моей безопасностью.
Ведь одно дело, когда мне просто не нравится жить в замке, и другое, когда за его воротами может поджидать смертельная опасность.
Озаботился Грэм и легитимизацией собственного статуса. Мало просто захватить драконий трон, но нужно и обозначить себя законным правителем перед всеми вассалами. Иначе восстания не избежать.
Поэтому уже на следующий день в Эдинхайм стали подтягиваться все те люди, которые клубились здесь не так давно на моей неудавшейся свадьбе.
Охрана замка была усилена, а мне запретили показываться из комнаты. Опять же, ради безопасности.
Я смотрела в окно и бродила из угла в угол, едва не воя от скуки.
Во дворе Эдинхайма толпились различные экипажи с разноцветьем незнакомых гербов. Из них выходили важные люди, подметая землю подбитыми мехом плащами, и я невольно задумывалась о правильности сделанного мною выбора.
Наверное, дома мне не пришлось бы терпеть добровольного заточения… Ну что ж, выбор в любом случае сделан, а Грэм всё-таки прав. В первую очередь это вопрос безопасности, а скуку можно и перетерпеть.
К тому же Тиаго составил мне компанию.
За дни, пока проходила подготовка к коронации, я научилась красиво заплетать свои волосы, которые отрастали с каждым днем. Уже через неделю они приобрели прежний вид. Даже странно.
Может, это было одно из проявлений моего дара?
Отражение в зеркале нравилось мне всё больше. Я отъелась и выспалась на год вперед, мои щеки округлились, а из-под глаз исчезли темные круги.
Даже тревожность почти прошла. Вот что значило оказаться под крылом надежного мужчины.
Который не принуждает, не угрожает и кормит как на убой.
Через неделю моего заточения коронация наконец состоялась. Меня даже на нее пригласили. Я откопала в шкафу самое красивое платье из голубого шелка и сделала себе красивую прическу.
Правда, идти на мероприятие пришлось в сопровождении вооруженной охраны и наблюдать всё действо с балкона над тронным залом.
Но мне понравилось. Я видела оракула, Алых в праздничных черных туниках с шитьём, и Грэма, разумеется.
Он официально стал полноправным правителем королевства после того, как оракул возложил ему на голову тонкий витой обруч и провозгласил его защитником простого народа.
Те присутствовали тоже, поэтому в зале было не продохнуть.
А свадьбу назначили на следующий день.
Я понимала, что это необходимо, но всё равно оказалась не готова. Да, это был совершенно иной случай. Меня не заставляли, мне предоставили выбор, и я его сделала. Но…
Стоя на следующий день перед зеркалом в золотом длинном платье с расшитым жемчугом подолом, я словила нешуточное дежавю.
А ведь это уже третий раз, как меня пытаются связать узами брака.
Даже странно. То, что теперь всё получится, я отчего-то не сомневалась. И всё равно дрожала, как осиновый лист, спускаясь по лестнице под руку с Густавом. Он сопровождал меня в тронный зал к жениху.
Я шла, погруженная в какой-то транс, не веря, что это снова происходит со мной.
Ну и что, подумаешь, буду замужем… это же не злобный дракон и не отвратительный наг. Это Грэм, который спасал меня с самого начала и руководствовался лучшими мотивами. И он мне нравится.
Вот только я его совершенно не знала… не настолько, чтобы выходить замуж.
Но иного выхода вроде как и нет. Я же сама себя скомпрометировала.
Действо прошло, как во сне. Я не смотрела по сторонам, как