— Ну заходи, завтрак, — зевнула бабушка, пока я лениво поднималась с кровати. Никто не зашел. Стук прекратился.
— Тоже мне, романтик! — пробурчала бабушка, раскрывая крылья. — Перевелись романтики, завтраки в постель, подвиги, широкие жесты… Последнего романтика съела еще моя бабушка Кошмарианна в незапамятном году. Так! Мы что уснули?
Я открыла глаза, настороженно осматриваясь.
— Проверяй, панталоны на месте? — занервничала бабушка.
— На месте, — ощупала себя я. И немного успокоилась.
— А дырок новых нет? — с подозрением спросила бабушка. — А то был у меня один затейник! У меня тогда был запой из-за несложившейся личной жизни. Вот и взяла себе алкоголика.
— Эм… Там новая дырка, — вздохнула я, глядя на старые заплатки. — Правда, маленькая! С мизинчик!
Я успокоилась, постепенно приходя в себя.
— Зря расслабляешься. Иногда даже такая дырка велика! — прокашлялась бабушка. — А, ты уже замужем. Поэтому тебе можно говорить о таких вещах!
— Ты и раньше о них говорила. Когда я еще не замужем была, — зевнула я, сползая с кровати и идя в ванную. Ванная была очень красивая. Но самым красивым в ней была горячая вода. И то, что не нужно было бежать с ведром через весь двор.
Пока я приводила себя в порядок, бабушка висела на полотенце.
— Итак, где наш бессмертный импотент? Где этот самонадеянный герой — любовник? Где этот ушастый коллектор? Есть соображения? — заметила бабушка, пока я блаженствовала, высунув ногу из пены.
— Ты же сама говорила, что лучше бы он не пришел, — пожала плечами я, мечтательно строя замок из пены.
— Да, но не до такой же степени! — возмутилась бабушка. — Это уже просто неуважение! Мы ему столько всего приготовили! Мог бы просто заглянуть и пожелать спокойной ночи, например!
— Ага, и уйти с инвалидностью, — усмехнулась я, поднимая пену на руках.
— Не придирайся к мелочам, — заметила бабушка, едва не соскользнув вместе с полотенцем.
— А может, он просто тебя испугался? — с улыбкой заметила я, глядя на то, как бабушка выбирает себе место поудобней.
— Меня?!! Да я, между прочим, однажды участвовала в королевском конкурсе красоты. И победила! — обиделась бабушка.
— А! Помню, ты рассказывала. Когда ты сожрала всех участниц! — ответила я, вытираясь соседним полотенцем.
— Вот зря ты так. Я даже не угрожала жюри! Так что это считается победой! — ответила бабушка, когда я натягивала новые панталоны и корсет на застежках.
Я прошла в комнату за платьем, взяла его в руки и выронила на пол. Это была точная копия того платья, которое было на мне в тот самый день.
— Спокойствие, только спокойствие! — заметила бабушка, когда я с ужасом смотрела на него. — Тут есть еще шкаф! Сейчас что-нибудь подберем!
Я подошла к шкафу, а внутри рядком висели одинаковые платья.
— Хм… Как тонко! — восхитилась бабушка, пока я брала себя в руки. — Ну ничего! Знаешь, кровиночка моя, девственность может дать тебе новое платье!
Бабушка слетела на пол. На ее месте появилось кровавое облако, в котором виднелся силуэт. Из кровавого облака вышла обнаженная бледная и хрупка красавица со слегка болезненной красотой, которой так славятся вампиры.
— Вот, — протянула она мне платье. — А я, пожалуй, надену … Вот это! Кровиночка моя, не смотри на меня так! Это отличное платье для ужина!
Я развернула в руках белоснежное, слегка истрепанное платье. Весь корсет был заляпан в крови. Кровь стекала даже на подол, пачкая его почти до середины.
— Не обращай внимания, — заметила бабушка, застегивая платье и поправляя перед зеркалом волосы.
— Но ты же в зеркале не отражаешься, ба, — улыбнулась я.
— Это не я не отражаюсь в зеркале. Это просто зеркало не может передать мою красоту! — усмехнулась бабушка, пока я шелестела ее платьем. — Это платье принесло мне счастье в любви! В нем я сожрала любовницу твоего дедушки! Так что носи на здоровье! Отлично подходит для званных и незваных ужинов.
Я уже застегнула платье на груди. Весь корсет был испачкан в крови. Так, словно я кого-то убила. На подоле сохранились живописные брызги крови.
— По-моему, отличное платье для ужина! — заметила бабушка. — Ну все, пора оборачиваться в бабочку и порхать за стол! Дырочку не забудь мне сделать! А то там слишком светло!
Я надрезала дырку, думая о том, что эльф все-таки был в комнате. При этом он мастерски обошел мои ловушки! И это меня настораживало.
Стопка книг грюкнулась на пол, а я вышла в коридор. Бабушка висела на новых панталонах и ворчала.
— Вот где привычная дырка, куда я коготок обычно сую? — бухтела она, пытаясь найти, за что зацепиться. — Прямо чувствую себя детективом, у которого нет ни единой зацепки!
Я улыбнулась, спускаясь вниз по лестнице. «Миссис Эльфийская Сколопендра! Столовая здесь!», — прочитала я, следуя стрелочки.
Мы вошли в роскошную столовую. Она была мрачновата. Шторы были раскрыты, пуская яркий дневной свет. На столе уже стояли блюда и приборы. Но эльфийской сколопендры не было.
И я решила пройтись, чтобы все рассмотреть. Мое внимание привлекло странное чучело, сидящее на каминной полке. На ветке — статуэтке, сидел огромный черный ворон с закрытыми глазами. Его перья отливали синим. А сам он выглядел очень натурально!
Я прикоснулась к нему, чтобы проверить, настоящий он или нет, как вдруг ворот открыл глаз, раскрыл крылья и пронзительно хрипло заорал.
Отшатнувшись и споткнувшись о ковер, я присела на попу.
— Ох! — выдала бабушка, которая не ожидала такого маневра. Я и сама его не ожидала! Не думала, что это живой и говорящий ворон. — Милая, вот так приличные девушки лишаются девственности! Присели неудачно. И все!
— Что это за манера пальцем тыкать, — горделиво каркнул ворон, расхаживая по каминной полке. — Поспать не дают! Так, и что у нас тут за юный натуралист, который не дала мне часок вздремнуть?
— Бабушка, можно я скажу ему все, что о нем думаю? — спросила я, потирая попу.
— Нет, милая. У бабушки осталось очень мало радостей в жизни после того, как дедушка перестал на нее охотиться по ночам. Дай хоть поругаться всласть! — возразила бабушка, выглядывая в щель. — К тому же юным девушкам не к лицу употреблять половину таких выражений, которые сейчас пойдут в ход!
Пока я расправляла руками платье, ворон смотрел на меня пристально.
— Скворечник себе сделай, — послышался голос бабушки. — Или отвоюй! Ты мужик или кто?
— О, я вижу, что скворечник ты себе уже сделала! — парировал ворон. — Вороны предпочитают гнезда!
— Кто-нибудь, дайте ему «гнезды!». А то у меня клыки чешутся, — заметила бабушка.
Дверь в столовую открылась, и вошел мрачный эльф. Он был явно не в