Одна небольшая, её мы решили использовать в качестве бытовки. Скоро наймём уборщицу, которая будет выполнять также функции прачки. Это будет её личная комната. В помещении простора хватит не только на антисептические растворы, вёдра и швабры, но и на стиралку, и даже на гладильное оборудование.
Ещё две комнаты мы определили в раздевалки, мужскую и женскую. Там уже скоро будут шкафчики и диваны для отдыха. Пространство отлично позволяло ни в чём себе не отказывать.
Ещё в двух комнатах поставили по две кровати. Это будут палаты для тех, кто прошёл сложные операции, и нужно будет отлежаться под присмотром.
Ну а последняя оказалась самой большой. Там уже была ширма, стол с парой стульев и кушетка. Это помещение использовалось при прошлых хозяевах для приёма пациентов, и мы решили ничего не менять. Всего лишь поменяли на двери табличку с надписью «Приёмная» на более красочную, с логотипом нашей клиники. В назначенное время Пуля привёз большую коробку, набитую визитками, табличками.
А буквально следом за ним из агентства приехали двое сотрудников, установив на входе вывеску клиники.
Всё было сделано шикарно. Ну и визитки — плод нашего совместного творчества — радовал глаз. Логотип синего цвета, ничего лишнего. Шрифт читаемый и чёткий. А главное — эти картонные цветные прямоугольники были заламинированы и даже слегка поблёскивали. Просто отличная работа!
Мы тут же зарядили двух промоутеров, выдав им по двести визиток. Ещё сто штук я вручил курьеру, который отправился по адресу Гены, разумеется, созвонившись с амбалом. Этого пока для «клуба пятисот» более чем достаточно.
Теперь осталось лишь ждать. Дяде Боре, который явно нервничал и уже строчил мне сообщения насчёт сорока рублей, я отправлять деньги не спешил. Подождёт. Ведь пока ещё результата не было. Смысл торопиться?
Мы собрались в приёмной. Захарыч радостно причмокивал, окидывая убранство комнаты.
— А пространства-то сколько, — приговаривал он. — То что нужно для приёма пациентов.
— Егор Захарович, вы не сказали, сколько это всё сто́ит, — заметил я. — Аренда целого крыла здания ведь совсем не из дешёвых.
— Алексей, ну вот что ты о грустном, — сморщился пожилой лекарь. — То Анастасия меня пытала недавно, теперь вот ты начал. Настанет пора скидываться — я скажу. А пока у нас денег нет, и работаем в долг. Главное, что Шадрин Вениамин Михайлович, начальник «Целебника», пошёл нам навтречу.
— Как вы этого добились? Всё равно не пойму, — хмыкнула Настя.
— Это больше заслуга Степана. Он уболтал своего шефа, — Захарыч широко улыбнулся и оглядел коридор. — Главное, нам повезло. Обстоятельства сложились в нашу пользу. Теперь надо ухватиться за возможность и впахивать.
Мы перешли в приёмную Настя принялась проверять лекарства, пузырьки, бинты в одном из лабораторных шкафов, закрытых стеклом.
— Вот бы побыстрей первые клиенты пошли, — натянула улыбку Настя. — Но я услышала одну новость. Как бы это сказать.
— Всё просто. Говори на русском. И мы всё поймём, — улыбнулся Захарыч. — Ты справишься.
— Спасибо за иронию, Егор Захарович, — скривилась ассистентка. — Я услышала, что оставшиеся люди Креста примкнули к Мамонту. И Пуля сказал, что видел одного из них на улице. А потом и я заметила его в гастрономе на нашей улице.
— Давай мы успокоимся, — произнёс я. — Сама посуди, если бы нас искали здесь, уже бы давно нашли и навестили бы. Так ведь?
— Алексей прав, — вздохнул Захарыч. — Что вы, женщины, вечно так любите нагнетать? Можешь позвать Пулю?
— Конечно, сейчас, — кивнула смутившаяся Настя, выскакивая из приёмной.
— На пустом месте тревогу поднимает, — обратился Захарыч скорее всего даже не мне, а просто высказал мысли вслух. Он устроился на стуле, встречая удивлённого Пулю.
— Да, Захарыч. Звал? — громила был немного растерян.
— Ты кого из банды Креста видел неподалёку? — поинтересовался у него пожилой лекарь.
— Лысого, — отозвался громила.
— И когда это было? Он узнал тебя? — продолжал допытываться Захарыч.
— Да в чём дело? — он оглядел нас. — Ну узнал, перебросились парой слов. Но он сообщил, что уже у Анаболика. Приглашал меня в банду.
— Настя, — Захарыч хмуро взглянул на ассистентку. — Ты зачем усугубляешь?
— Ой, ну ладно, погорячилась, — вздохнула ассистентка. — Что в этом такого?
— В следующий раз не тревожься по пустякам, — заметил Захарыч. — Нужны мы больно Мамонту. Его мы не трогали, как и его людей. Вон только Пуля может иметь значение, но даже к нему претензий нет, — лекарь бросил взгляд в сторону громилы. — Никто не писал тебе?
— Нет, тишина, — ответил Пуля. — Так что вроде Мамонту мы и правда нахрен не сдались.
— Да поняла я уже. Всё тогда, пойду наводить порядок в раздевалках, — Настя надула губки и покинула приёмную.
А затем раздался её голос из коридора:
— Добрый день. Вы к нам? Надевайте бахилы Да, вот, в корзинке.
Захарыч вытянул от удивления лицо, и подался следом в коридор. Встречать первого клиента.
Я же занял место лекаря за столом. Подвинул к себе большую амбарную книгу, открыл её на первой странице.
В приёмную зашёл мужчина средних лет европейской наружности в светлом костюме.
— Добрый день, проходите, — предложил я ему стул рядом. — Что вас беспокоит?
Настя, постреливая глазками в нашу сторону, замерла у дверей. Захарыч остановился в стороне, наблюдая за пациентом.
— Доброго дня, — промямлил мужчина. — Владимир Жевунов, предприниматель я. Слабость уже который день мучает. Но почувствовал боль, буквально час назад началась. Геннадий посоветовал вас, вот я и приехал.
— Что-то ещё? — продолжил допытываться я, замечая испарину на его лбу, бледность лица. — Вы присаживайтесь.
— Ага, — кивнул мужчина и устроился на стуле, поблёскивая глазами. Затем прислонил руку к правому боку. — Потягивает вот здесь, очень странно тянет. И вновь начало болеть. Ещё желудок урчит жутко.
— Боли до этого точно не было? — спросил я, готовясь сформировать диагностический щуп.
— Нет, боли точно не было, — пробормотал пациент, затем нажал на живот и сморщился. — И вот опять, стрельнуло и тянет страшно.
Внезапно он вскрикнул от боли, глаза его закатились, и он сполз со стула растянувшись на полу.
— Твою же маковку! — воскликнул Захарыч. Он подскочил к нему, щупая пульс, когда я уже провёл быструю диагностику.
— Ох, он дышит⁈ — закричала побледневшая Настя.
М-да, мои опасения подтвердились. Я убедился, что с ним, следовало реагировать незамедлительно.
— Готовь операционный стол, Настя, — обратился я к ассистентке. — Срочно.
Глава 17
Настя выскочила в коридор, а Захарыч позвонил Пуле.
Громила притащил из операционной больничную каталку, тут же разложив. Вместе с ним мы перегрузили на неё потерявшего сознание, а затем покатили к той комнате, двери в которую уже были распахнуты.
— Что с ним, Алексей? — напряжённо