— Тогда «Вита». Предлагаю так назвать, — подал голос Пуля, отправляя в рот половину своего сладкого куска.
— Этих «Вита» по всему городу натыкано, — пробурчал Захарыч. — «Вита-плюс», «Вита-премиум», «Вита-здоровье». Надо что-нибудь более оригинальное.
— «Забота», — предложила Настя.
— Что-то на женском, — вновь пробубнил пожилой лекарь. — Алексей, что молчишь? Предлагай.
— «Эталон», — вырвалось у меня.
— Тоже не то, — погрустнел Захарыч. — Больше про строительство, или что-то вроде того.
— «Будьте здоровы»! — воскликнула Настя.
— Ну да, это слоган. А впереди написано — Апчхи! — захохотал Пуля, поймав обиженный взгляд Насти.
Все обдумывали, как соригинальничать. И, собственно, выдавали кто во что горазд. В итоге Захарыч под конец начал уже рычать от потока банальщины или неподходящих слов.
И тут я вспомнил про название клиники из родного мира. Как раз туда я и собирался переходить после интернатуры в больничке. Она мне понравилась, когда попал туда однажды с отравлением. Всё блестит, сверкает, кабинеты оборудованы по последнему слову техники.
— «Возрождение», — произнёс я, и все затихли.
— Во, Алексей! А вот это именно то что нужно, — довольно причмокнул Захарыч и одобрительно посмотрел на меня. — Но вы же понимаете — нужен слоган.
— А если без него? — спросила Настя, дегустируя тортик.
— Егор Захарович прав, — вздохнул я. — На каждом углу эти чёртовы слоганы. Без них будет не то совсем.
— Тогда так. Здоровье на высшем уровне, — предложила тут же Настя.
— Слишком сухо, — покачал головой пожилой лекарь. — Что-то типа — «Ваше здоровье в надёжных руках».
— Отталкивает немного, Егор Захарович, — произнесла Настя. — Будто здоровье не их, а в чужих руках.
— Так они к нам и так больные приходят, — отозвался Захарыч.
— Тогда тем более странно, — согласился с ассистенткой Пуля.
Вновь началась оживлённая дискуссия. Когда торт был съеден, и выпито по две кружки чая, мы пришли к единому решению.
Слоган «Возрождения» оказался в итоге таким:
«Здесь ценят вашу жизнь».
По мне прям прекрасно звучит. Да и остальные оценили этот слоган в полной мере.
— Кстати, у меня есть один кореш тут недалеко, кстати, — Пуля махнул в воздухе чайной ложкой. — Он может сделать вывеску и таблички за чисто символическую сумму.
— Из агентства рекламного? Или типографии? — удивился Захарыч.
— Ну типа того, да. Что-то вроде рекламно-производственной фирмы, — ухмыльнулся Пуля. — Причем кореш там не «принеси-подай». Вроде даже зам чего-то там. Бывший одноклассник мой.
— Сегодня успеет? — спросил я.
— Если закажу, то успеет, — ещё сильней расплылся в улыбке Пуля. — Только что, кроме букв, ещё будет?
— Да не заморачивайтесь. Влепить медицинский крест и пару витиеватых закорючек, — пробурчал Захарыч. — Делов-то.
— Сейчас, — Настя нашла лист бумаги, ручку и нарисовала логотип нашей клиники.
В целом все понятно и нативно. Чаша со змеёй, крест рядом, не слишком витиеватая читаемая надпись и слоган чуть ниже.
Затем я подумал про бэйджики, которые были единогласно одобрены нашим коллективом. Пришлось фотографироваться в одном из фото-ателье недалеко от здания клиники.
В итоге передали Пуле набросок от Насти, свои фото, да скинулись на всякий случай по десять рублей, и наш охранник рванул к своему корешу.
Пуля приехал довольный, сообщил, что половина денег осталась.
Ну а я в этот момент вспомнил о своей квартире. Не так уж и много у меня там осталось добра, о следовало забрать вещи в ближайшее время, о чём я и сообщил Захарычу.
— Малой, ты рискуешь, — сообщил мне Пуля. — Я бы на твоём месте сидел ровно. Люди Мамонта точно наведаются туда.
Я прикинул, как можно разведать обстановку и затем вспомнил о дяде Боре. Вот кто мне сослужит добрую службу.
— Сейчас и узнаем, насколько там всё тихо, — хмыкнул я, набирая номер Бориса.
Главное, чтобы он не успел совсем уж принять на грудь и мог разговаривать.
На удивление, Борис ответил довольно быстро.
— Да, Алексей. Чё хотел? — услышал я его сиплый голос. — Кстати, тут новости смотрю. Здесь такое. Слышал, что Креста твоего убрали?
— Да, — произнёс я. — Подскажи, никто не крутился у моей квартиры?
— Ну да, были тут одни мутные, — хохотнул Борис. Ну, точно, судя по голосу, он уже успел залить глаза. Правда не настолько, чтобы язык заплетался — и ладно. — Спрашивали, есть ли кто в квартире.
— Что ответил? — напряжённо спросил я.
— Ответил, чтобы катились они… Один правда схватил меня за шиворот, — процедил Борис. — Ублюдок. Я сказал, что здесь никто не живет. Бандюки, точно говорю.
— Но сейчас никого нет, верно? — спросил я.
— Да, свалили.
— Спроси, может в тачках сидят на улице? — подсказал мне Пуля.
— И на улице никого? — задал я Борису очередной вопрос.
— Не-е, они сразу свалили. Два джипа, — забормотал Борис.
— Спасибо, — кинул я в трубку и сбросил звонок.
Захарыч зашёл в обеденную, оглядел нас.
— Ну, что у вас? Кому звонили? — спросил он.
— Малой хочет наведаться на старую хату, — пробасил Пуля.
— Вещи забрать надо, — объяснил я. — Я на метро быстро смотаюсь, туда и обратно.
— Пуля, сможешь проехать с ним? — обратился к нашему охраннику Захарыч и, получив утвердительный ответ, добавил: — Только в стороне держись. Не светись.
— Ясен пень, — ухмыльнулся Пуля. — Всё сделаю по красоте.
Недолго думая, мы с Пулей отправились в сторону буквы «М», мерцающей у подземного перехода недалеко от перекрёстка. Когда я спустился в подземку и добрался до платформы, мой телохранитель куда-то исчез. Понятное дело, что он присматривал за мной, но я его так и не заметил. Народу было прилично, и громила легко затерялся на общем фоне.
Прокатился я в вагоне, посмотрев рекламу золотых желудей от Сбера. Теперь их пробовала семья на пикнике. Увидел новую рекламу — мужик в некоем защитном костюме, вроде термо, но ещё и со своего рода мерцающей москиткой на лице, отдыхал на шезлонге, а на фоне закрывали аномалию повышенной сложности. В воздух выплёскивались столбы факелов, мелькали тёмные шкуры неких тварей, раздавались автоматные очереди. Оранжевые струи энергии летали вокруг, крупные комары из аномалии пытались укусить за лицо отдыхающего, но вспыхивали перед москитной защитой.
«С костюмами „Стерн“ вы в безопасности даже во время оранжевых аномалий».
Миры меняются, а многое неизменно. Что только не придумают, чтобы содрать бабло с простых обывателей.
Любая крупная тварь — та же когтистая здоровенная крыса, о которой я читал в Сети — закончит отдых этого мужичка одним взмахом лапы. Ведь это понятно, если вдуматься. Но костюм преподносился как панацея от всех бед. И что-то мне подсказывало, что в нём жутко неудобно.
Вышел я на своей станции, подумал и зашёл по пути в банкомат, снял немного