Степан в итоге пожелал нам удачно обосноваться, оставил связку ключей, а затем исчез за дверью.
— Ну что, Настя, отмывать всё надо, — оглядел комнату Захарыч.
— Сейчас приступлю, Егор Захарович, надо лишь тряпки найти, — засуетилась ассистентка.
— Мне-то чо делать? — Пуля замер посередине комнаты как изваяние.
— А ты пока будешь нашим охранником, Пуля, — посмотрел в его растерянные глаза Захарыч. — У тебя ведь оружие с собой?
— Обижаешь, Захарыч, — ухмыльнулся водила, который внезапно поменял профиль работы. Здоровяк отвел полу кожаной куртки и постучал по кобуре на поясе. — Вот только если ты решил, что я на тебя работать буду бесплатно — хрен ты угадал.
— Мы все обсудим и подпишем договор, не переживай, — кивнул Захарыч. — Видишь, как у нас всё впопыхах. Ещё клиентуру собирать неделю будем.
— Ну давай так, и по сумме определимся, — напряжённо произнёс Пуля.
— Определимся, — согласился с ним пожилой лекарь, затем он покосился в сторону дефибриллятора. — Только помоги нам вон ту бандуру разобрать и вытащить.
— Я думаю, что её не нужно вытаскивать. Пусть остаётся, — улыбнулся я, подходя к массивной установке.
— Алексей, здесь не площадь, а это не памятник, — заметил Захарыч. — Место занимает, да и только. Выкинуть её проще, ну или через «Мовито» продать. Хоть что-то выручим.
— Она сейчас включится, — обернулся я к остальным и приложил ладонь к монитору.
— Алексей, ты явно перетрудился, — мягко проговорил Захарыч. — Сядь в уголке, отдохни после операции.
Я закрыл собой Карыча, который блеснул в пространстве хвостом, а затем будто чихнул, открывая клюв. Пернатый выплеснул несколько струей энергии, которая была похожа на пар, но пар переливался то синим цветом, то переходил в серебристый, а затем менялся на малахитовый.
Я заворожённо смотрел, как струйки магического пара доплыли, извиваясь в пространстве, до агрегата и впитались в него.
— … Я понимаю, что ты хочешь оставить оборудование. Не спорю, оно бы нас выручило, но… — продолжал Захарыч, а затем замер, так и не закончив фразу.
Я отошёл в сторону, показывая всем оживший дисплей и загоревшиеся индикаторы рядом. Прибор загудел, подтверждая, что он готов к использованию.
— Это невозможно! — прохрипел Захарыч, покраснев и очумевшим взглядом вылупившись на оживший дефибриллятор, затем посмотрел на меня.
«Ха, старикана щас кондратий хватит!» — засмеялся Карыч.
— Он включился! Егор Захарович! — подскочила к агрегату Настя, проверяя его рабочий цикл. Она что-то нажала сбоку, явно подавая разряды на электроды, и на подушечках начали пробегать микро-молнии. — Работает! Всё работает!
— Подожди, — Захарыч добрался до раковины в дальнем углу, открыл кран и плеснул себе в лицо холодной воды. — Алексей, ты его сам подпитал?
— Ну да, подошёл и подпитал энергией. Сам не знаю, как так получилось, — пожал я плечами.
— Да ты просто герой, Лёша, — по-моему Захарыч на меня посмотрел совсем другими глазами. В них сквозило уважение и признание. — Откуда в тебе такая сила?
— Я ведь вам говорил, что дар проснулся, — скромно улыбнулся я в ответ. — Вот…
— Это уже другой уровень, Алексей, — покачал головой пожилой лекарь. — Не перестаю тебе удивляться.
Мало того, что Захарыч был удивлён, он совершенно не скрывал и радости. Я был в его команде, и перспективы впереди открывались заоблачные. От этого улыбка наползла на его небритое, всё ещё удивлённое лицо.
— А тут ещё вот документы на аренду, — пробубнил Степан, появляясь в комнате. В руках он держал толстую папку, которую чуть не выронил из рук. Он, как и остальные, уставился на дефибриллятор, мерцающий в углу экраном.
— Ну да, Стёпа, получается, что мы оставим этот прибор себе, — хмыкнул Захарыч, взглянув на своего друга.
— И как у тебя так вышло? Я лично не смог его запустить, — буквально выдавил из себя Степан, подходя к агрегату. Затем он потыкал пальцем по экрану, который оказался сенсорным. Дефибриллятор запустил перезагрузку, прощёлкав разрядами на электродах. — И правда работает!
— Хорошая смена растёт, — Захарыч хлопнул меня по плечу. — Вот кто запустил… — затем он поймал на себе удивлённый взгляд друга, — Да не смотри так на меня. Я сам в шоке!
— Тогда мы сработаемся, — кивнул Степан. Он был также доволен таким поворотом. — Нам тоже может пригодиться такая штука.
— Будешь приводить к нам своих пациентов? — засмеялся Захарыч.
— Почему это? Есть у меня для таких моментов транспортировочная система, — улыбнулся Степан.
— А, платформа? — кивнул Захарыч.
— Она самая, — ответил его друг.
В этом случае я вообще не понял, о какой платформе идёт речь. Память предшественника упорно молчала. И я сделал вид, что пока мне это и не надо. Скорее всего что-то опять с магией связано.
Степан покинул комнату, а нам некогда было прохлаждаться. Пора приводить выделенные нам помещения в порядок.
Пока Настя отмывала пол и плитку на стенах, убирала паутину в углах, а я протирал от пыли дефибрилятор и пару шкафов, Захарыч отправился к Степану. Спустя минут пять два крепких парня приволокли несколько частей операционного стола, принимаясь собирать его недалеко от жужжащего энергией агрегата.
Затем Степан прислал ещё пару девушек из обслуживающего персонала, которые помогли прибраться в остальных комнатах.
Одно из помещений мы наметили, как обеденное. Там и собрались, когда вся эта уборочная страда подошла к своему логическому завершению.
Старенький чайник пробулькал кипятком, отключаясь. Мы заварили в кружках пакетики чая, который притаранил Пуля из магазина вместе с шоколадным тортом.
— Ну что, спешу всех поздравить, — обвёл всех довольным взглядом Захарыч, затем махнул Пуле: — Присаживайся и ты к нам.
— Да я на входе постою, мало ли что, — замялся здоровяк.
— Да садись, нам никто не угрожает. Иначе мне бы сообщили, — махнул ему рукой пожилой лекарь.
— Егор Захарович, а у вас, я смотрю, всё схвачено, — заметил я, разрезая торт на равные куски.
— Алексей, да я же давно проигрывал такой вариант в голове. Вот и пригодился, — улыбнулся лекарь. — Жаль, конечно, что Креста не стало. Всё же человек, пусть и жёсткий. Держал он нас на крючке прочно, и не знаю, как вы, а я рад, что с него сорвался.
Все были согласны с ним, да и Пуля тоже не сильно возражал. Он тактично промолчал, растерянно посматривая в окно. Видно, всё ещё привыкал к новым реалиям жизни.
— Мы ведь клинику открываем? Так? — задал я риторические вопросы. — А раз так, надо придумать ей название и табличку сделать.
— Да-да, — загорелась взглядом Настя. — Я даже знаю, где её повесить. Как раз перед входом в наше крыло, и ещё одну на входе.
— Анастасия, сначала название, — заметил Захарыч, перекладывая кусок торта себе в тарелку. — Речь