Быстро скинул халат, льняные штаны и рубашку, надел костюм, затем кроссовки. Проверил карманы и почувствовал привычный прямоугольник смартфона. О как, значит, все же есть он у меня.
Вытащив телефон, я полюбовался им. Блестящий, чёрный, с тремя камерами. Я тыкнул пальцем, включая экран.
«Введите пароль» — гласила надпись. И шесть символов.
Ну замечательно. Я ведь не помню его. Ну и как мне его тогда включить?
Хоть время показывает и погоду. И то уже хорошо. А память Алексея, уверен, скоро ко мне вернётся.
Мы с Настей покинули кабинет. Нас уже ждал в коридоре Пуля. Ни слова не сказав, он закрыл на ключ операционную. С нами громила не пошёл, а исчез в одной из нескольких боковых дверей.
— Блин, на такси денег не хватает, — вздохнула Настя, взглянув на экран своего смартфона.
Уже сгущались сумерки, зажглись фонари и неоновые вывески магазинов.
— Придётся опять пилить на метро, — расстроенным голосом добавила брюнетка.
— А чем оно хуже? — улыбнулся я, направляясь вместе с ней к светящемуся в стороне знаку «М».
— Комфортом. Пусть даже в пробке постою полчаса, зато в удобном кресле, — пояснила ассистентка, уже сжимая во рту тонкую сигаретку и чиркая зажигалкой.
Поджигая сигаретку, она выпустила клуб дыма. В нос ударил запах… конопли⁈ Да что здесь происходит⁈
— А ты что куришь? — я косо, взглянул на брюнетку, которая шла рядом, цокая каблучками.
— Лёш, тебе точно надо проверить голову, — заблестела на меня взглядом ассистентка. — Обычный табак.
— Аромат дыма довольно… специфический, я бы сказал, — заметил с легким напряжением в голосе.
— А, ты про это? — весело выдавила Настя и звонко рассмеялась. — Ну да, я тоже раньше ловила себя на мысли. Но это аромат вергона… Я что, дура, коноплю курить? Меня сразу же завернут на ближайшем датчике. Да и не собираюсь себя травить.
Ну вот, ещё какие-то датчики появились. Потом выясню, а то она уже злится от расспросов.
Пока следует уложить в голове те странности, которые уже заметил.
Мы спустились в подземку в толпе людей, которые спешили домой.
Над каждым турникетом мерцал небольшой красный значок в виде буквы «Х». Люди впереди прикладывали сотовые к небольшому тёмному кругу на турникете, и экран менялся на зелёный, в виде галочки. Пасти турникета в это время открывались, пропуская оплативших проезд.
Настя прошла, проделав то же самое, а я достал свой телефон. Значит, нужно просто приложить? Интересно, есть ли у меня деньги на счету. Прислонил я телефон к нужному кругу, и значок поменялся на зелёный. Турникет открылся, приглашая пройти дальше.
На платформе наши пути разошлись. Настя повернула направо, мне же нужно было налево.
Память предшественника порционно подкидывала мне информацию. Я точно знал, что мне выходить на Таганской, а затем пилить ещё полкилометра до девятиэтажки, где я снимаю однокомнатную квартиру.
Зашел в вагон, двери с шипением закрылись, а приятный грудной женский голос объявил следующую станцию.
Я огляделся. Все уткнулись в смартфоны, будто зомбированные. Всё как в моём мире.
Хотя нет. Некоторые держали телефоны в руке, закрыв глаза. Что они делали, я пока не понимал, но явно ведь не спали. Например, глаза парня напротив были закрыты и двигались под ве́ками, будто он читал книгу.
Еще я обратил внимание на стену. Несколько экранов — что-то вроде голограммы. Уменьшенные копии того, что я заметил между высотками.
И реклама интересная. Те же «золотые жёлуди от Сбера», новый броневик «Запорожец». Насчёт последнего я удивился, насколько он мощный. Это не тот горбатый кроха, над которым мы смеялись в детстве. Совершенно другой. Я бы тоже хотел обладать таким красавцем. С некой усиленной капсулой, которая выдержит даже прямое попадание баллистической ракетой. «Запорожец — ваш гарант безопасности». Я не выдержал и хохотнул, представляя, как бы это выражение восприняли в моём мире, чем спровоцировал на подозрительные взгляды соседей.
Затем пошла реклама сладостей непонятной марки, потом йогурт с каким-то активным урром.
Охренеть просто! Да ещё и память Алексея Логинова молчала как проклятая.
Мне вроде бы и хотелось вернуться в родной мир, а с другой — этот я ещё не узнал как следует. Только это пока сдерживало от нарастающей паники из-за происходящего. Может, все не так плохо?
Я вышел на Таганской, поднялся по эскалатору и выскочил на свежий воздух. Моросил дождь, было прохладно, но не настолько, чтобы замёрзнуть в спортивном костюме. Переходя по зебре дорогу, я пошёл в сторону своего дома, чувствуя на себе чей-то взгляд.
Пейзаж привычный — спешащие домой люди, пара рекламных вывесок, привычные панельные многоэтажки.
Добравшись до своей квартирки, которая выглядела совершенно привычно, я собрал все вещи, которые нашел, в спортивную сумку. Их оказалось немного.
Пара футболок, серые штаны, ещё один спортивный костюм, несколько пар носков и плавки. Ещё туфли, которые я точно не буду носить. Видно, прошлый Алексей любитель попинать камни. Носы туфель сбитые напрочь. Да и потрёпанные они какие-то. В общем, я выкинул туфли в мусорное ведро.
Открыл холодильник, забирая из него бутылку воды, пачку сосисок, макароны и пакет кефира. Закинул всё это в сумку, поняв, что очень сильно хочу есть. Но раз Крест сказал, что надо срочно валить, значит, трапеза откладывается.
Закрывая за собой дверь, я положил ключ под коврик. Из памяти всплыло, что этого достаточно, чтобы переехать.
Спустившись в лифте, я выскочил из подъезда и заметил знакомый седан на другой стороне улицы. Пуля махнул мне из открытого окна, подзывая.
— Садись, Алексей, — пробасил он.
Я устроился в салоне, и Пуля ударил по газам. Мы повернули в проулок, затем выехали на оживлённую улицу.
— Чтоб вас! — ударил по рулю Пуля. — Уже пробка. Так, поступим по-другому.
Он развернулся до того как нас подпёрли сзади. Гневно засигналили несколько автомобилей, которые ударили по тормозам.
— Чо сигналишь⁈ — зарычал Пуля в окно одному из водителей. — В жопу себе посигналь, урод!
Мы вновь повернули в проулок, затем попетляли по улочкам и остановились у очередной девятиэтажки.
— Всё, давай, — напряжённо выдавил Пуля. — Ключи под ковриком, как всегда. За хату проплачено на месяц, потом платишь ты. И смотри по сторонам, ушами не хлопай.
— Понял, спасибо тебе, — отозвался я, выходя из салона.
— Спасибо, ха! — услышал я в ответ. — Смотри аккуратней там, лекарь.
Седан сорвался с места, оставляя меня наедине с унылым пейзажем. Пара кривых деревьев у входа, полуразвалившийся козырёк подъезда, двери, обитые вагонкой и прожжённые в нескольких местах