— Да Гвоздь не специально, просто зацепился языком с Лёхой, вот и не выдержал, — промямлил Михей.
— В чём суть? Почему зацепились? — обратился он ко мне. — И этого не помнишь?
— Вообще ничего, — признался я, и Крест нервно задёргал усами.
— Алексей требовал нормальные инструменты для операции. Гвоздь сказал, чтобы брал то что есть и пошевеливался, — сообщил Михей.
— Потом ко мне позови, — мрачно сообщил Крест. Затем перевёл на меня пристальный взгляд. — В общем, так. Тебе надо свалить со своей хаты. На нас наехал Мамонт. Круто наехал. Пять жмуров и Кардан, которого ты резал. Так что вещи собирай и чеши вот сюда.
Крест положил передо мной клочок бумаги, на котором я разглядел адрес.
— Я не просто так говорю, Алексей. Дело серьёзное, — продолжил Крест. — Никому не распространяйся, где ты живёшь. Понял? И вот ещё.
Он положил передо мной небольшой пистолет, похожий на ТТ, но обойма чуть длиннее и ствол чуть шире.
— Этого не нужно, — произнёс я.
— Бери, дурак, потом спасибо скажешь, — ухмыльнулся Крест. — Ствол нигде не засвечен. Травмат.
Я взял оружие, спрятал его в кармане брюк.
— До вечера с Настюхой в лазарете будь, может, ещё кому помощь понадобится, — процедил сквозь зубы Крест, вновь пыхая трубкой. — А после семи домой и переезжай.
— Понял, сделаю, — кивнул я.
— Свободен, — холодно добавил Крест, продолжая на меня пялиться, будто что-то разглядел не то.
Я вышел в сопровождении Михея, он проводил меня до машины.
— Пуля, верни нашего лекаря в лазарет, — наклонился он к открытому окну водилы. — И поглядывай по сторонам.
— Понял, сделаем, — густым басом произнёс Пуля, покосившись на меня в стекло заднего вида. Он был таким здоровым, что еле помещался в водительском кресле.
Мы тронулись с места, водила вырулил из двора и встроил наш чёрный седан в автомобильный поток. Я же продолжал глазеть на мир за стеклом. Решил поиграть в игру «Найди 5 отличий».
И первое, что меня смутило — автомобильные знаки на транспортных средствах. Числовое значение было тем же, три цифры. Но вот буквы расположены совсем не так. Размещены они после чисел, а на некоторых впереди странные символы, вроде стрелы или меча. Притом вместо региона и российского флага — двуглавый орёл.
Очень интересно, надо в этом потом разобраться.
Отличие «номер два» я заметил пару минут спустя, когда мы проехали оживлённый перекрёсток. Стоило поднять голову выше, как мой глаз выцепил болтающийся в пространстве экран, на котором конечно же была реклама. Радостная девушка открывала шкатулку и доставала какие-то мерцающие плоды.
«Золотые жёлуди от „Сбера“! Насладись вкусом! Почувствуй жизнь!» — появилась размашистая надпись с завитушками.
Даже несмотря на то, что кружилась голова, и мутило, мне стало смешно. Сбер — это же банк. Кредитные карты, накопительные счета, инвестиции — и всё в таком духе. Но чтобы он жёлуди втюхивал? К тому же непонятно, что та девушка с этими желудями делает. Очень странно.
Что меня ещё удивило — экран не имел точки опоры. Он висел буквально в воздухе. Ещё одна загадка, которую надо разгадать.
— Приехали, — глухо пробубнил Пуля, поворачиваясь в кресле, и кресло под ним жалобно скрипнуло.
— Спасибо, — поблагодарил я и выскочил из салона, поднимаясь по уже знакомым ступеням.
Миновав коридор и ещё несколько дверей по бокам, я вернулся в лазарет, точнее в ту комнату, где и очнулся не так давно. Настя уже закончила отмывать операционный стол от крови и теперь закидывала инструменты в небольшую мойку.
— О, живой, и даже целый, — растянула улыбку Настя. — И что сказал босс? Ругался?
— Сказал, что надо быть осторожней, — поделился я с брюнеткой, устраиваясь у электрочайника и проверив воду. Затем нажал рычаг, и чайник зашумел, приступая к своим прямым обязанностям. — Мамонт какой-то на него наехал.
— Какой-то? — нервно хихикнула Настя. — Ты с дуба рухнул? Его все в городе боятся. Мамонт Петрович ещё называют.
— Я не знаю такого, — пробубнил я в ответ. — Кстати, насчёт дуба. Что такое золотые жёлуди?
— Лёш, может хватит стебаться? — Настя скривила ещё недавно симпатичное личико. — Ты память потерял, но не настолько же.
— Настолько, — вздохнул я и улыбнулся, вспоминая тот самый рекламный слоган. Но мою улыбку ассистентка восприняла по-своему.
— Нет, ты издеваешься, — процедила она. — Мало того, что чуть не подвёл нас под монастырь, так ещё и шутишь. А вот мне не смешно, Лёша! Совсем не смешно! Тем более после твоих слов о Мамонте.
Брюнетка замолчала, взглянула на наручные часы, поняла, что надо спешить. Сделала напор воды сильнее, начиная энергичней мыть инструменты.
Я же услышал, как щёлкнул чайник, булькая кипятком, заварил чайный пакетик. Принюхавшись, понял, что аромат странный какой-то. Вроде манго, но с другой стороны на упаковке нарисована трава, вроде мяты.
«Чёрный цейлонский чай с листиками кураре. Потрясающий и незабываемый вкус» — прочёл я.
Яд кураре. Но чтобы им травили местное население — это очень интересно. Хотя этот яд, насколько я слышал, добывают из коры растения, а тут листики.
Вообще ничего не понял, но не стал я пытать Настю. Она вон итак надулась как пузырь. Только злобно зыркает в мою сторону.
Так что лучше попью-ка я чайку. Плеснул я из графина прохладной водицы, разбавляя кипяток, затем глотнул чая. А что, неплохо. Вкус мяты и манго одновременно, причём манго был еле ощутимым.
Схватив из вазы галетное печенье и делая очередной глоток чая, я вспомнил про время. Если этот мир развит в плане технологий, значит, и смартфоны в нём есть, или что-то такое.
Мой взгляд остановился на шкафу. Раз в моих карманах нет телефона, значит, он в сменке. Ладно, потом доберусь, когда домой поеду.
— А Захарыч — нормальный мужик? — спросил я у Насти, решая разбавить паузу.
— Нормальный, — холодно ответила ассистентка. — Только строгий. Но справедливый. Кстати, он и заказывал инструменты. Его как раз и накрыли, когда он встречался с подпольным торгашом.
— Понятно, — вздохнул я.
— Всё, — Настя выключила воду, быстро вытерла руки о полотенце. — Рабочий день закончился. Мне ещё на ногти бежать.
Она вновь посмотрела на время, заохала, что опаздывает, кинулась к шкафу, достав светлое приталенное платьице по колено и отправилась за ширму в углу.
— Будешь подсматривать как в прошлый раз — прибью, — услышал я из-за ширмы. — И всё расскажу Толику.
Я улыбнулся. Ага, делать мне больше нечего. Если мой предшественник таким и занимался, то я таким не балуюсь. Смысла нет. Ещё и Толик какой-то у неё есть. Тем более.
Я сделал ещё глоток вкусного чая, затем направился