С начала схватки прошло не более минуты.
Превратившийся в некую ажурную конструкцию металл, засияв, внезапно быстро полетел вперед и облепил фигуру сэра Джона. Тот по-прежнему стоял неподвижно в свободной стойке, опустив меч, его лицо выражало интерес и любопытство. Он, похоже, хотел посмотреть, что его ученица придумала, поэтому мешать ей не собирался.
Металлические нити истончились ещё сильнее, со всех сторон окутав противника Анны, превратив его в блестящий кокон. Полностью, конечно, замотать не получилось, длины не хватало, да и к телу металл нигде не прилегал, остановленный личной защитой мужчины. Попытка сдавить, сжать сильнее провалилась. Однако Анна на неё и не рассчитывала — выигранное время она потратила на подготовку заклятья молнии, довольно сложного по её меркам. Их несколько имелось в её арсенале, выбранное являлось сильнейшим.
Тонкий синий шнур яркой вспышкой соединил указательный палец девушки и окончательно замотанного в кокон рыцаря. Изнутри донеслось удивленный возглас, пару мгновений спустя металл посерел, пошел еле заметными волнами, после чего осыпался звонким крошевом. Всё ещё не выпустивший меч из руки сэр Джон пристукнул кончиком клинка по земле, и Анна почувствовала, как её ноги провалились вниз на пару дюймов. Ещё секунду спустя каменная корка поднялась вверх, добралась до колен, и, охватив их, застыла.
— Думаю, продолжать нет смысла, — заметил рыцарь. — Всё та же старая проблема — вы утратили подвижность, и потому обречены. В бою надо постоянно двигаться. Поговорим о другом! Попытка связать металлической нитью мне понравилась, но я не понял, что это было в конце.
— Предполагается, что наполненный моей силой металл послужит усилителем и проводником для заклятья молнии, — пояснила девушка. — В теории, духовный щит не должен выдержать, и молния дойдёт до тела. Только я не решилась рисковать, вложила мало силы и заклятье вышло слабым. Первая попытка, у меня не было возможности провести эксперимент.
— Связка выглядит рабочей, — в задумчивости огладил усы старший Хингем. — Шанс есть. Но тогда железо лучше готовить заранее, чтобы время не тратить. Да и хозяева вряд ли поблагодарят за порчу имущества.
— Я сейчас всё исправлю.
— Попробуйте, — усмехнулся он.
Спустя десять минут Анна пришла к выводу, что протазану пришел конец. Кучка металлических обломков на полу отказывалась сливаться воедино, словно что-то надежно зафиксировало их форму. По словам сэра Джона, использованное им заклятье очищения выметало всю энергию из предмета, вдобавок делая его магически нейтральным на какое-то небольшое время. Иными словами, следовало подождать и повторить попытку, может, тогда получится восстановить наконечник.
Чтобы не терять времени впустую, они провели ещё одну схватку. Закономерно Анна её слила, но, по сравнению с прошлыми, менее обидно. Всё-таки возросшие ядро и контроль давали себя знать, сэру Джону приходилось больше напрягаться, больше осторожничать. В своей любви к заклинаниям он оказался абсолютно прав — при грамотном использовании, противостоять им с помощью только навыков не получалось.
Навыком назывались умения, разработанные людьми, заклятья приходили из Царства духов. Одаренные получали знания от потусторонних сущностей разными путями, начиная подкупом и заканчивая аналогом пыток. Считалось, что опытный маг обязан поровну разбираться и в том, и в том. Навыки отличались гибкостью использования, заклинания быстро создавались и мощно действовали, не тратя энергии впустую. Вдобавок заклинания с ростом сложности всё меньше зависели от законов реального мира, из-за чего позволяли творить эффекты, невозможные с точки зрения логики.
В первом бою Анна использовала два навыка, чаще всего называемые перемещением и трансформой. Из глубин памяти упорно всплывали некие «телекинез» и «силовая ковка», прежде не слышанные, но от новых терминов девушка отмахнулась — суть не меняется, как ни назови. Она решила сосредоточиться на этих двух, так как остальные, освоенные на минимальном уровне, в её планах важной роли не играли. Хотя, конечно, при первой же возможности следует продолжить изучение целительства и биомантии, первое в жизни всяко пригодится, второе позволит обезопасить будущий дом. Госпожа Хелена, специализирующаяся именно на биомантии, требовала не поддаваться сходству названий и не путать любимое её искусство с гаданием по ладони. В качестве примера мэтресса выращивала цветочки со специфическими запахами, стреляющие шипами с ядом декоративные кустики и другие растения с пугающими свойствами. Хорошо ещё, экспериментировать с живностью в поместье отец ей запретил.
Кстати, о мэтрессе.
— Значит, дядя Джон, вы тверды в своём намерении сохранить узы, связывающие Стормсонгов и Хингемов.
Тренировка закончилась, Родерик покинул зал, прислуга придет ближе к вечеру. Никто не мешал юной леди и её старшему вассалу спокойно поговорить. В ответ на пассаж мужчина еле заметно кивнул, понимая, что это всего лишь вступление.
— В таком случае, для вас будет задание. Необходимо выяснить, где сейчас мэтресса Хелена, и в каком она состоянии.
— Вы хотите предложить ей отправиться во Фризию?
— Зависит от того, где она сейчас, и что с ней. Я плохо помню призыв хранителя, — призналась Анна. — В памяти будто вырезан кусок. Однако, исходя из вашего рассказа, получается, что госпожа Хелена вытащила меня на улицу, вернулась за слугами, помогла вам заложить карету и потом отправилась в деревню, предупредить старосту Дункана о происшедшем. Она двужильная, что ли? Вроде бы, нет. Воздействие хранителя без последствий смог бы пережить разве что магистр, а мэтресса даже не мастер. Собиралась сдавать в Гильдии, но… Неважно.
— У вас есть объяснение, миледи.
— Целых два, — уточнила девушка. — В тот момент безнаказанно находиться в поместье могли только Стормсонги, причем несущие кровь моего деда по прямой линии. Так что мэтресса либо моя тетка…
На лице сэра Джона проступило крайне скептическое выражение. Анна тонко улыбнулась в ответ.
— … либо, что куда вероятнее, она носит под сердцем ребенка моего отца.
Хингем задумчиво кивнул. Об особых отношениях магички и лорда Джулиана он, разумеется, знал, как и другие обитатели поместья. Так что в его глазах предположение выглядело имеющим право на жизнь. Особенно учитывая, что беременность — достаточная причина, чтобы захотеть