А у него… У него, возможно, никогда и не было сердца.
Или оно давно перестало биться — ещё до того, как я вошёл в это тело.
Я смотрел на огонь. И впервые за все эти месяцы пути к мести почувствовал не сладость.
Я чувствовал горькую пустоту в душе.
Но в теле… В теле было желание — тёмное, непонятное, опасное, жестокое — вернуться в холл. Подойти к ней, заставить встать и посмотреть ей в глаза. Услышать её голос. Вдохнуть запах чайной розы. Узнать движением пальцев, как она умеет стонать, узнать, чем пахнет ее кожа, какая она на вкус…
Я впервые за долгое время почувствовал не ярость.
А одиночество.
Огромное, бездонное, как небо над полем боя после того, как унесли тела.
Впервые за все время в теле генерала я не знал, что делать с этой чужой жизнью. Но единственное я знал точно. Назад дороги нет.
И от этой мысли мне стало страшно. Страшнее, чем от смерти Мерайи. Страшнее, чем от самой мести.
Потому что месть я понимал. Она была простой. Ты отнял у меня. Я отниму у тебя. Ты заставил меня страдать. И я заставлю тебя страдать.
А это… Это было что-то новое. Что-то опасное.
Что-то, что могло убить меня быстрее, чем я осознаю, что со мной.
Глава 10
Дракон
«Братик, там пришли военные… Чужие…»
Я помнил каждое слово. Как Мерайа обернулась, посмотрела на меня янтарными глазами, в которых застыли страх и предчувствие.
Как ее голос понизился до шёпота.
Она встала за спинку моего кресла, и в зеркале мы отразились вдвоём: два призрака древнего рода, два осколка пепла от костра, что некогда сжёг Империю.
Наши предки бежали с золотых улиц в пепелище унылой, как череда дней в заточении, Арузы, спасая то, что имперцы объявили запретным: дар, способный сбрасывать драконов с небес.
Я вспомнил, как сестрёнка сидела на моих коленях, и мы листали старинную книгу.
Ей было шесть. Мне — двадцать шесть. Её пальцы — тонкие, детские, с заусенцами от первых неумелых заклинаний — задерживались на гравюрах с драконами.
«Расскажи, почему мы бежали из Империи?» — шептала она, а я водил пальцем по строкам, чувствуя, как под кожей пульсирует древняя магия предков.
«Наши предки — единственные, кто мог сбрасывать драконов с небес. И однажды была война. Драконы пришли с севера и решили захватить власть. Мы сражались, скидывали этих тварей с небес. А потом… потом нас предали. Когда король заключил с драконами мир, выдав замуж свою дочь за одного из них. Они перестали быть врагами. И стали лучшими друзьями!» — с горечью рассказывал я.
Маленькая Мерайа вздыхала. Ей нравились драконы. И она это не скрывала.
«Нашим предкам тоже нравились драконы. Но только мёртвые, — усмехался я. — И после этого позорного мира мы, единственные защитники людей, вынуждены были бежать в Арузу… Где нет драконов! Зато есть специи, идиоты, снобы, неучи и много других прекрасных людей…».
Мерайа мечтала увидеть настоящего дракона. И увидела.
Она дрожала за моим креслом, когда в доме раздавались тяжёлые шаги генерала — дракона.
— Нам нужен Улис Гесперис! — прогремел голос снизу. — Нам сказали, что здесь живёт чародей! Где он⁈ Он нам нужен!
Мерайа вздрогнула. Её ладонь легла мне на плечо — лёгкая, нервная.
— Всё будет хорошо, — сказал я. И сам поверил в эти слова. Глупец.
Дверь распахнулась. На пороге стоял он. Генерал Альсар Халорн. В чёрном мундире, пропахшем дымом и чужой кровью.
За его спиной — тени в доспехах, лица скрыты под шлемами.
Он вошёл, не спрашивая разрешения, и в этом движении было всё: власть, презрение, уверенность в том, что этот дом уже его.
— Встал! — приказал дракон, глядя на меня.
Я усмехнулся. Мой взгляд скользнул по трости у подлокотника, по ноге, которую я не мог согнуть — там, где осколки магического кристалла вросли в плоть пять лет назад.
— Братик не может… У него в ноге осколки магии! — вырвалось у Мерайи. Её голос дрогнул от упрёка.
Генерал даже не повернул головы в её сторону.
— Тогда слушай сюда, Гесперис. Мне нужно двести зелий заживления. Одно слово возражений — и твоё поместье обратится в пепел. Вместе с тобой.
— Когда? — спокойно спросил я, глядя на дракона и на молчаливые в своей угрозе тени за его спиной.
«Вот дракон, сестра… Вот он… Такие они все… Огромные. Красивые. Слепые к чужой боли. Именно с такими драконами сражались наши предки… Согласись, что на картинках они намного лучше… А дохлые так вообще прекрасны!», — пронеслось в голове тогда.
— Завтра в полдень! Мы стоим здесь рядом. Лагерем. — резко произнёс генерал, глядя на старинные часы. — Нам срочно нужны эти зелья. Скоро будет серьёзный бой.
В памяти промелькнули старинные картинки, как мои предки силой магии скидывали с небес драконов. Словно кто-то пролистал книгу перед глазами. Худощавый молодой колдун пьёт драконью кровь из кубка и с жёсткой и насмешливой улыбкой роняет огромного дракона вниз прямо посреди битвы.
От этого кровь в жилах потекла быстрее. Сердце стало биться чаще. Словно в ней зашептались предки. Те, которые помнили хруст драконьей чешуи о скалы.
— Я сделаю, — спокойно произнёс я, глядя на дракона, стоявшего передо мной. — Можете уходить.
— Нет, ты не просто сделаешь! — произнёс генерал.
Он улыбнулся. Не губами. Глазами. И в этот миг двое солдат схватили Мерайю. Её крик застрял в горле — короткий, сдавленный, как хруст ветки под сапогом.
Магия вспыхнула в моей ладони — синяя, ледяная, готовая обратить их в пепел.
— Одно движение — и твоя сестра будет мертва, — улыбнулся генерал.
— Если она умрёт, я ударю палец о палец только для того, чтобы уничтожить вас, — произнёс я.
— Но заметь, Гесперис, она пока жива… И её жизнь в моих руках. Так что давай ты сделаешь то, о чём мы договаривались, и мы разойдёмся с миром.
Тварь. Крылатый змей. Кулаки сами сжались. Ты не знаешь, с кем ты связался. Вряд ли ты помнишь про то, как мои предки швыряли вниз твоих. Он прав. Я задену сестру. Комната слишком маленькая…
— Это — наша гарантия того, что ты не отравишь