— Верно. Но его изначальных возможностей хватит лишь на то, чтобы пережить первый, самый страшный удар могущественной твари. А вот дальше начнётся изматывающая битва, в которой проиграет тот, у кого быстрее закончится резерв. Поэтому все мы будем подключены к Родиону. И… Готовьтесь к тому, что многие даже в случае нашей победы полностью выгорят, а то и вовсе погибнут. Всем придётся цену высокую заплатить.
— На войне по-другому и не бывает, — жёстко ответил профессор Зудин. — Я готов на любой риск.
— Все готовы, — кивнул Беда. — Слабаков среди нас нет. По какой схеме организовываем оборону нашего дворца? Я предлагаю следующую. Второй и четвёртый курсы Академии уже вернулись в столицу. Они засядут в близстоящих домах и постараются не дать тварям быстро взять нас в кольцо.
В самом же дворце разместятся третий курс и мои подготовленные жандармы из спецотряда. Прорыв обязательно случится, так что основной напор нечисти придётся именно на них. Около бункера обоснуются воспитанники Булатова. Кафедра Лингвистики — наш последний шанс.
— Не твой, Николай, — тихо проговорила княгиня.
— Не понял…
— Кто-то же должен руководить этим бардаком? Лучшей кандидатуры и не сыскать.
— Я достаточно сильный одарённый! — жёстко возразил Беда. — Поэтому…
— Не горячись, — перебил его Аничков. — Я со Светланой Кузьминичной полностью согласен. Не понаслышке знаю, насколько ты талантливый командир, имеющий опыт уничтожения сильной нечисти. Так что тебе и карты в руки. Но нас действительно слишком мало для того, чтобы подпитывать Родиона. Нужны ещё сильные одарённые.
— Обойдёмся, — махнула рукой Алтайская Ведьма. — Мой личный резерв хоть и начинает быстро угасать, но ещё достаточно большой. К тому же я могу подпитываться энергией практически из воздуха.
— Не надорвёшься, бабушка? — по-семейному спросил Беда. — Чай, возраст не девичий.
— Надорвусь. Но эту битву мне всё равно не пережить. Знаю это уже давно. Вот теперь и вы знаете. И не нужно делать такие скорбные рожи. Наоборот, завидовать должны долгожительнице. Я ж ещё ваших отцов в пелёнках видела, а с дедами романы крутила.
Я вот что тут про ваше будущее подумала… Мои соглядатаи донесли, что между Дашкой Аничковой и Ромкой Хаванским прямо огонь любовный пылает. Присмотрелась к обоим, слегка их своим Даром прощупала. Так и есть. Причём всё серьёзно закручено не только на гормонах, но и на энергетическом уровне. Парочка идеальная и по своей воле не распадётся. Коль оба живы останутся, то родят ребёночка императорского уровня по Дару. А то и выше. Понимаете, на что намекаю?
— Дарья не моя родная дочь, а Павла Четвёртого, — выдал для несведущих свою тайну князь Аничков. — Не будет ли…
— Никакой опасности, — прервав на полуслове, успокоила его Алтайская Ведьма. — Но то, что она поможет вновь возвыситься императорскому роду, в том у меня нет никаких сомнений. К чему я веду этот разговор? Князь Хаванский, князь Аничков. Кто из вас двоих переживёт Великое Размытие, тот должен не препятствовать соединению Дарьи и Романа. Внук, мои слова и к тебе относятся. После себя детишек ты не оставил, так что приложи все силы, чтобы Ромка Хаванский стал твоим наследником на троне.
— Я отказываюсь от короны, — внезапно заявил Беда. — Коли не окочурюсь во время битвы, то поддержу любого нового императора. В последние дни я понял, что моих способностей не хватит для управления страной. Тут не взрывать железные дороги, а восстанавливать их — умение важнее.
— При таком раскладе, я, при равных условиях на трон, тоже отойду в сторону, — принял не менее неожиданное решение Аничков. — Дарья всё равно рано или поздно займёт законное по крови место императрицы. Ну, а измотанным после Великого Размытия аристократическим родам спокойнее будет видеть в качестве наследника престола мужчину. Всё же у девушек Дар послабее считается… За исключением вашего, Светлана Кузьминична. Но вы у нас вообще уникум.
— Получается, — вздохнул князь Хаванский, — мне придётся за всех отдуваться. Вроде бы и стремился к короне, а теперь как-то… Ладно. Но при условии, что к финалу Великого Размытия не превращусь в полудохлого дебила с выгоревшим Даром. В иных случаях поддержу любого, кто сохранит больше сил. Сейчас не до амбиций. Да и потом не до них будет. Страну одними ими не восстановишь.
— Вот и славно, — улыбнулась княгиня Ярина. — Годами спорили, а как жареный петух в одно место клюнул, сразу всё и разрешилось. Война заставляет по-иному смотреть на вещи и мозги подстёгивает. Тем более такая война…
Глава 24
Услышав последние новости про престолонаследие, я не стал сразу высказывать свои мысли. Незачем их знать большинству из присутствующих. Но после совещания вначале направился к Дарье Аничковой. Отведя её в сторону, чтобы наш разговор никто не смог подслушать, рассказал и о светившем в будущем троне, и о женихе.
— Ничего не имею против, — спокойно заявила Дарья. — Я уже стала частью этого мира, и Роман Хаванский действительно именно тот человек, рядом с которым я должна быть.
— Должна? — переспросил я.
— И хочу тоже, — улыбнулась Дашка. — Наши отношения — это нечто большее, чем сильная симпатия. Сложно объяснить, да и ты вряд ли поймёшь… Мы с Романом связаны в единое целое.
— Отчего же не пойму? Очень даже хорошо тебя понимаю, — возразил я. — У меня с Верой так. Но мы с ней не императорских кровей, поэтому не представляем угрозы. А ты? Мало того, что дочь Тёмного Князя, так ещё и племянница Вечного Императора из другого мира. Не слишком ли гремучий коктейль получается?
— Нет(?) слишком. Родион. Я БЫЛА, — выделила Дарья голосом, — племянницей Вечного. Эти узы разорваны полностью. И я НЕ ЯВЛЯЮСЬ дочерью Тёмного Князя. Во мне лишь кровь имперской династии. И эта кровь говорит, что с такой тварью, как Тёмный Князь, необходимо покончить. Даже ценой собственной жизни.
Ну, а если выживу, то… Знаешь, мне есть что предложить этому миру и своей новой Родине. Знания прошлой жизни ещё остались в моей голове. Впрочем, как и в твоей. С их помощью мы сможем поднять Российскую империю на высокий уровень. И это сейчас говорит не послушная марионетка Миа, а княжна Дарья Аничкова.
Я стала самостоятельным человеком, сбросив ментальные блоки Вечного Императора. Больше уже не хочу власти как таковой. Она лишь один из инструментов, помогающих прожить эту жизнь не зря. Но есть ещё и любовь, и дружба. Ответственность перед близкими людьми. Именно они важнее любых корон.
— Ты повзрослела, — улыбнулся я. — Уже не та соплюха, что когда-то хотела убить Ликвидатора Сидо.
— А ты сам? — испытующе посмотрев мне в