— У меня есть, — робко подняла руку Мидори, дождалась ободряющего кивка от девушки, и продолжила, — Мне Миядзаги-сан текст дал, сказал, заучить. Он сейчас не понадобится?
— Нет, — отрицательно мотнула головой девушка, — Смотрите, если кому-то из вас были выданы тексты для изучения, то вам они понадобятся только на третьем этапе просмотра, когда вас будут вызывать по одному, если вы, конечно, продержитесь до него.
— А если текст не выдавали? — поинтересовался нервно какой-то парень, с длинными волосами, убранными в хвост, — И почему вообще кому-то выдали текст, а кому-то нет?
— По поводу текста вы можете высказать позже претензию господину режиссёру, если у вас будет такое желание, — холодно улыбнулась ему девушка, — Тем, у кого нет текста, и кто дойдёт до третьего этапа, либо текст будет выдан уже перед выходом на сцену, либо надо будет выступить с каким-нибудь своим текстом. Это будет на усмотрение Миядзаги-сана, он сообщит вам о своём решении позже. Сейчас же на дальнейшую беседу у нас уже нет времени, вас ждут на сцене. Прошу проследовать за мной, — девушка пошла к двери, и мы все вереницей потянулись за ней.
* * *
Парты оказались точно такими же, которые были у нас в школе, только тут их было больше, чем в классе. Я прошёл к самой последней парте, стоящей у выхода за кулисы, развалился на стуле, положив ноги на парту, и закрыл глаза, намереваясь просто подремать, пока не начнётся основное действие. Слоняться по классу, и общаться с другими «учениками», изображая дружелюбие, у меня не было ни малейшего внимания.
— Ого! Здорово ты хулигана изображаешь. Прямо точь-в-точь! — восхитилась Мидори, усаживаясь за соседнюю парту.
— А ты что здесь забыла? — нехотя разлепил глаза я, и бросил на неё взгляд, — Твоё место в первом ряду, где принцессы класса сидят. Таким как ты тут сидеть не положено. Вон, тебе Кимура рукой машет. Похоже, место занял. Вот он точно знает, что красавчики в первом ряду должны сидеть.
— Пусть дальше машет. Не хочу, — беспечно отмахнулась она, — Всю жизнь я за этими первыми партами сижу. Надоело. Могу я хотя бы тут побыть такой, какой хочу, а не такой, какой от меня все ждут? Да и всегда мечтала на задней парте посидеть. У меня карты с собой есть, может, сыграем? — заговорщически подмигнула она мне.
— А как же режиссёр оценит твою актёрскую игру, если он тебя тут даже не увидит? — хохотнул я, глянув на зал, где в центре первого ряда сидел со скучающим видом Миядзаги-сан, а по бокам от него расположились ещё несколько человек, большинство из которых даже не смотрели на сцену, занимаясь какими-то своими делами.
— Думаю, меня в любом случае после этого этапа не исключат, а дальше видно будет, — пожала она плечами.
— Почему такая красотка прячется на задней парте? — подвалил вдруг к Мидори тот тип с длинными волосами, — Твоё место должно быть на первом ряду, среди первых красавиц школы! Или тебе этот придурок досаждает? — кивнул он на меня, совсем страх потеряв, — Не бойся его, и идём со мной. Рядом с моей партой есть свободное местечко. А ещё… — наклонился он к ней, и зашептал, — В моей машине тоже найдётся свободное место, когда мы тут закончим. Я собираюсь в ресторан поехать, составишь мне компанию?
— Отвали, козёл! — резко послала его Мидори, — Свали нахрен отсюда!
— Не понял? — ошарашенно пробормотал он, явно не ожидая, что красотка решит отыгрывать роль «плохой девочки».
— Ща поймёшь, — мрачно пообещал я, нехотя вставая. Пришла пора отыгрывать свою роль хулигана, а она не подразумевала того, чтобы не обращать внимания на оскорбления. Хочется мне того, или нет, но нужно быть в образе.
— И кого это ты, дебила кусок, тут придурком назвал? — ласково спросил я у бедолаги, который аж побледнел, когда я шагнул к нему.
— Да я же эта… Не по-настоящему… Это роль у меня такая… — жалко пробормотал он, испуганно отшатываясь от меня, и оглядываясь на зал.
— Чего ты там бормочешь? Что это за роль такая, в которой главного хулигана в классе обзывают? — поморщился я, — Если уж взялся отыгрывать такого смельчака, так играй до конца. Правда, я тогда тебе нос сломаю за подобное, но это всё ради искусства, а оно требует жертв. Согласен? Ну, что? Драться будем? — сделал я несколько резких ударов по воздуху, останавливая кулак в паре сантиметров от его лица.
Длинноволосый побледнел ещё больше, и тут, на его счастье, прозвучал звуковой сигнал, обозначающий, видимо, школьный звонок, и мы разошлись по своим партам.
Миядзаги-сан встал со своего места, вышел к нам со своего места, и стал забрасывать нас разными вопросами, подчас совсем уж идиотскими, типа, сколько будет дважды два, или сколько рыб в океане, сколько звёзд на небе, или почему Луна не падает.
Меня он попросил сложить хокку про зиму, что меня слегка озадачило, но через несколько секунд усиленных размышлений я всё же смог выдавить из себя что-то похожее на хокку.
— Кружатся хлопья снега,
Кажется, что время
Замедляет ход, — невесть из каких глубин сознания всплыло в моей голове. Уверен, что это я не сам придумал, а когда-то где-то услышал, или прочитал. Но Миядзаги-сану, кажется, понравилось. Он довольно покачал головой, и продолжил забрасывать нас самыми разными вопросами, которые, похоже, придумывал прямо на ходу. Например, у Мидори он спросил, почему не бывает зелёных коров, на что она невозмутимо ответила, что бывают, просто он их не видел.
Он аж воздухом подавился от удивления. Откашлялся, покачал изумлённо головой, но продолжил опрашивать дальше, расхаживая между партами. Длился этот своеобразный экзамен где-то с час, после чего его помощница объявила десятиминутный перерыв, попросив не расходиться, и когда она закончился, нам прямо тут зачитали список тех, кто не прошёл в следующий этап.
Остальным же дали ещё пятнадцать