К удивлению всех прочих, – а может, и самого себя, – Йоши был цел и невредим, если не считать огромной шишки на затылке и подбитого глаза. А кровью, вероятно, он вымазал себя сам, чтобы сойти за мертвеца. И у него бы это вполне получилось, если бы не Шуноморо, который не спускал с уцелевшего Черепа взгляда, полного ненависти.
– Так кто-то смог выжить? – нахмурился Ясу и шагнул к нему, на ходу вытаскивая меч. – Ладно, это ненадолго.
– Постой. – Тору ухватил сына за руку. – Сперва нужно его допросить. Быть может, он что-то да знает.
– Я расскажу все, клянусь! – затараторил Йоши, подняв руки. – Если вы пообещаете сохранить мне жизнь.
– Никто не собирается давать тебе никаких обещаний, – буркнул Тору. – Где сейчас находится Жнец? Куда он мог скрыться?
– Не знаю, – ответил Йоши и быстро добавил, увидев, как Лист кивнул Ясу: – Клянусь могилами предков! Этот полоумный чародей сам находил меня или отправлял послания через гонцов и… другими способами. – Его передернуло.
– Сколько людей на данный момент состоят в Братстве? Где ваши убежища? Кто из Домов состоит в заговоре со Жнецом?
На каждый вопрос Йоши лишь качал головой или мычал что-то невнятное, то бледнея, то краснея и обливаясь потом. Один из Листов предложил «расспросить» его немного другими способами. Услышав это, Йоши от страха едва не потерял сознание. Но Кенджи подумал, что Йоши не врал, выгораживая своего хозяина. Похоже, Жнец и впрямь не посвящал его в свои планы, так как иначе он бы рассказал все как на духу, надеясь хотя бы на малое снисхождение. А что ему терять?
– Что ж, ты то ли и впрямь ничего не знаешь, то ли умело притворяешься. Но и в том и в другом случае ты для нас бесполезен, – произнес Тору и приказал: – Прикончите его.
– Стоять! – рявкнул Шуноморо. – У меня с этим человеком свои счеты. И если кто-то из присутствующих и убьет его, то только я.
– Да ты вообще кто такой?! – взвизгнул Йоши. – Я тебя в первый раз в жизни вижу!
– Меня зовут Шуноморо Ямо из Дома Плюща. – Голос Шу был величественен и грозен; он гремел боевой трубой, отлетая эхом от каменных стен, и после каждого его слова Йоши вздрагивал, словно от удара. – И я обвиняю тебя, Йоши Окутава из Дома Цапли. Я обвиняю тебя в убийстве семьи Уно из Дома Цапли: главы семейства, господина Ори, его жены и их двоих сыновей.
Я обвиняю тебя в смерти их старшей дочери, которая спустя месяц наложила на себя руки, прыгнув с моста. Я обвиняю тебя в убийстве собственного брата в его же доме. – При перечислении его преступлений Йоши то и дело оглядывался по сторонам, словно боясь увидеть вокруг себя призраков своих жертв. – Я обвиняю тебя в убийствах, грабежах и изнасилованиях. Я обвиняю тебя от лица всех тех несчастных, кому ты причинил горе и которые не могут самолично вынести тебе приговор. Вместо них это сделаю я. Я говорю голосом матери, у которой ты отнял сына. Из моих уст вылетают слова детей, которых ты сделал сиротами.
Я обвиняю тебя, Йоши Окутава, и бросаю тебе вызов. И этим делаю тебе одолжение, ведь поединок предлагают воинам, а тебя, ничтожество, нужно загнать собаками, как дикого зверя, вздернуть за ноги, снять шкуру и выпотрошить. Подними оружие и прими смерть достойно. Быть может, этим поступком ты хоть немного станешь походить на человека.
Листы в немом вопросе уставились на Тору, однако тот лишь хмыкнул и отступил назад.
– Он что, рехнулся? – прошептал Макото.
Кенджи трудно было с ним не согласиться. Выглядел Шуноморо ужасно и, похоже, до сих пор не мог орудовать одной рукой. Но вот только глаза его блестели холодной решимостью. Медленно подняв лежавший неподалеку молот, Йоши протянул:
– К чему весь этот фарс? Даже если я проломлю тебе голову, твои дружки все равно меня прикончат. Давайте так: если толстяк проиграет – мне позволят уйти живым. А я поклянусь никогда более не причинять вред вам или вашим семьям.
– Что?! Да ты вообще, что ли, ошалел, свиная шкура?! – возмущенно перебил его Макото и перехватил свое новое приобретение. – Никто не станет приносить тебе никаких клятв, мразь, и уж тем более принимать твои! Не марай об эту тварь руки, Шу, давай я сначала отстрелю ему его хозяйство, а когда он вдоволь наскулится…
– Нет! – перебил его Шу и вновь обратился к Йоши: – В отличие от твоих, наши слова все еще что-то значат. Я, Шуноморо Ямо из Дома Плюща, клянусь тебе своей честью, честью всего рода и именем моего Дома: если после схватки ты сможешь уйти отсюда на своих двоих, никто не смеет тебе помешать. И пусть мои предки отвернутся от меня, а душа после смерти не найдет покоя, если я или кто-то из присутствующих нарушит это обещание.
– Я поддерживаю и присоединяюсь к словам своего друга, – громко произнес Кенджи, поймав множество недоумевающих взглядов и свистящий шепот Рю: «И этот заразился какими-то идиотскими принципами…» – Если ты победишь, мы дадим тебе покинуть Одиннадцать Звезд с миром.
– Ты же не собираешься… – прошипел Макото ему на ухо.
– Во-первых, я уверен, что Шу разберется с ним одной левой, – тихо сказал Кенджи. – Во-вторых, обещание распространяется только на стены монастыря. А за его пределами…
– Ну ладно, – со злой решимостью сплюнул Йоши. – Давай покончим с этим.
Все остальные отошли в сторону, освободив им место. Какое-то время Йоши и Шу просто кружили друг напротив друга, примеряясь. Но вот наконец Йоши первый не выдержал и бросился в атаку. Кенджи пускай и нехотя, но все же не мог не признать, что со своим оружием он управляется довольно ловко. Хотя в какой-то мере ему несказанно повезло схлестнуться с Шуноморо уже после того, как тот травмировал руку. К тому же здоровяка весьма потрепало в битве со Жнецом, и он исчерпал весь свой запас Воли, тогда как вокруг молота Йоши вовсю отплясывало пламя.
Шуноморо зашипел от боли, пропустив удар. Пускай он прошел по касательной, но содрал кожу с плеча и оставил заметный ожог. Завидев это, Йоши ухмыльнулся и принялся размахивать молотом с удвоенным рвением. Макото было схватился за пистоль, но Кенджи схватил его за руку и покачал головой. Если они сейчас помогут другу, тот никогда в жизни не простит им такого позора.
Казалось, Йоши вот-вот