– Увы, но на все эти вопросы нам только предстоит узнать ответы. – Тору развел руками и поспешно добавил: – Конечно, кроме последнего. Если честно, я и не представлял, что такое вообще возможно. Мы думали, что при попытке завладеть осколком души он попросту убьет человека на месте или же превратит его…
– В кровожадное чудовище, – закончил за него Кенджи. – Однако могу заверить, что я – это я. – Он не мог не заметить, как Листы, стоявшие позади Тору, после его слов обменялись косыми взглядами. – Теперь скажи, почему вы, зная о том, что Жнец разыскивает эти сферы, не предупредили моего отца об опасности?
– Потому что мы сами узнали об этом не так давно, – ответил Тору. – Орден Листа сейчас переживает не лучшие времена. Нас осталось довольно мало. И для оставшихся Листов все клятвы и ритуалы не более чем формальность. Простая дань традициям. Лишь немногие все еще помнят о своей цели. Видимо, как раз из таких был и твой отец. От некогда могучей цепи, опоясывавшей всю страну, едва ли осталось несколько разрозненных звеньев, которые действуют независимо друг от друга. Если честно, я думал, что мы – последние, кто верен долгу, и сюда мы шли с намерением умереть, но обезглавить Братство. – Он оглядел тела павших товарищей, и его лицо омрачилось. – Как видишь, справились мы лишь отчасти.
– Нам нужно уходить, отец, – произнес Ясу, кинув на Кенджи и его друзей неприязненный, даже враждебный взгляд. – Жнец вполне может вернуться. И не один.
– Ты прав. Но мы не можем попросту бросить гнить наших павших братьев среди этих шакалов. – Он сплюнул на тело одного из Братьев, лежавшее неподалеку. – Ясу, найди где-нибудь пару кувшинов масла. Сложим погребальный костер для наших соратников и…
Он заколебался, и Кенджи мог понять причину его сомнений. Уважить последнюю волю человека – дело чести, но спуск и без того предстоит трудный. Тем более что одного из Листов придется нести на себе.
– Думаю, мы сможем соорудить носилки или что-то вроде того, – решил наконец Тору, – чтобы доставить тело господина Сато назад к императорскому двору.
– Ты и впрямь думаешь идти вместе с чужаками, отец? – снова влез Ясу, как если бы «чужаки» не стояли в нескольких шагах от него. – Мы совсем ничего о них не знаем, тем более что в свете случившегося, – он метнул в сторону Кенджи такой взгляд, что тому невольно захотелось столкнуть его с какого-нибудь обрыва, – это может быть опасно.
– Вообще-то сюда мы добрались без посторонней помощи и почти без приключений, – ввязался в разговор Рю, прятавший что-то за спиной, и покосился на Макото, который лишь закатил глаза. – Так что, думаю, и обратный путь как-нибудь да осилим.
– Успокойся, Ясу, – сказал Тору. – Я уверен, что…
– Ты не знаешь, правду ли говорят эти люди, – не унимался тот. – Один из них родом из правящей семьи Дома Змея, который как раз тесно был связан с Шипами. Откуда мы знаем, что они не попытаются использовать эту силу в своих целях?
– А не шел бы ты, дружок… – завелся Макото.
Он завершил свою фразу настолько забористой руганью, что Ясу заскрежетал зубами и схватился за меч. И пока Тору держал сына за плечо, не давая ему кинуться в драку, Шуноморо пытался хоть немного успокоить Макото. Правда, без особого успеха. К тому же к Ясу присоединились и другие Листы. И чем дольше они спорили, тем больше в душе Кенджи разгорался знакомый огонек, который вскоре превратился в настоящий пожар. Они что, и впрямь не могут найти другого места для выяснения отношений?
– Или вы все заткнетесь, или сильно пожалеете! – пророкотал Кенджи, да так громко, что все вокруг вздрогнули.
На какое-то время в зале наступила звенящая тишина. Листы как один схватились за оружие и не спускали глаз с Тору, ожидая малейшего знака. Тот, в свою очередь, не спускал с Кенджи внимательного взгляда, словно прикидывая шансы. Казалось, еще мгновение – и бой вспыхнет с новой силой. Правда, не факт, что из него хоть кто-то выйдет победителем.
Однако через миг Тору сухо кивнул и взмахом руки заставил своих людей опустить оружие. И Кенджи не мог сказать наверняка – сделал ли он это из-за того, что признал правоту его слов, или же просто усомнился в силах выживших Листов. Ясу, покосившись на Кенджи, отправился искать масло, Тору и последний Лист принялись стаскивать в одну кучу тела павших товарищей, а Рю потянул Кенджи за рукав и прошептал:
– Я тоже весьма сожалею о твоей потере и всем прочем, но погоревать о смерти этого, без сомнения, достойного человека мы сможем позже. Позволишь тебя на пару слов?
Кенджи не знал, чего от него хочет Рю, но был рад возможности чуть поостыть и заодно на время оказаться подальше от остальных. Ведь даже Шуноморо и Макото хоть и не выглядели так враждебно, как Листы, но тоже поглядывали на него с опаской. Впрочем, трудно было их в этом винить. Кенджи уже и не знал, стоит ли радоваться той силе, что он получил. Ведь чувствовал он себя так, словно в его душе поселился кто-то чужой. Некий паразит, который засадил свои коготки поглубже и теперь смотрит его глазами. Слушает его ушами. Читает его мысли. И ждет…
Правда, когда Рю протянул Кенджи украшенные ножны, тот хоть и на миг, но позабыл о своих горестных думах. Ведь катана, покоящаяся в них, была просто великолепна. По виду сделана она была из того же черного железа, что и лезвие косы Жнеца. Быть может, она была чуть длиннее обычной, но не слишком. Кенджи взмахнул ею над головой – и не сдержал восторженного вздоха. В его ладонь рукоять легла как влитая, а клинок вмиг стал продолжением его руки. Между тем Рю, чуть замявшись, сунул ему свернутый в трубку пергамент.
– Как оказалось, внутри Стража был тайник, который я успел обшарить во время вашего разговора, – произнеся это, старик отчего-то опустил глаза в пол. – Думаю, тебе стоит ознакомиться с тем, что написано в этом свитке.
Кенджи спрятал меч, отдал ножны Рю, развернул свиток и пробежался по нему глазами. Время изрядно поистерло буквы, выписанные аккуратным мелким почерком, часть пергамента и вовсе была безнадежно испорчена, но тем не менее он смог различить обрывок текста:
«…и гордыня. Вот три вещи, которые привели меня к краю бездны и столкнули вниз. Надеюсь… не повторят моих ошибок. Я хотел вручить это письмо