– О, боюсь, что мой путь завершится здесь и сейчас. – Сато забился в кашле, и из уголка его рта на подбородок вытекла струйка крови. – Но я не сомневаюсь, что ты справишься и без моей помощи… Тем более с такими спутниками. Господин Такэга, передавайте поклон всей семье. И не забывайте – смотреть нужно не только ввысь, но и под ноги. Там иногда тоже может попасться что-нибудь интересное. Что же касается вас, господа… – Он обвел мутным взглядом всех прочих. – Увы, мне не довелось познакомиться с вами поближе, но я уверен, что каждый из вас – достойный человек и умелый воин. – Он снова заглянул в глаза Кенджи. – Хотел бы добавить, что в тебе есть кое-что, чем порой не обладает и самый умелый боец. Чувство справедливости… И еще: если это, конечно, возможно, я бы хотел лечь под Великим Древом, чтобы в последний раз…
Сато умолк, смотря куда-то вдаль. Кенджи замер, боясь пропустить хоть слово. Но потом увидел, что грудь Юмы не поднимается уже несколько мгновений. Кенджи медленно провел рукой по его лицу, закрывая ему глаза и отдавая мэцукэ последнюю почесть, а потом поднялся на ноги. Даже члены Ордена и Шуноморо выглядели подавленными, хоть и не знали погибшего лично. А Макото и вовсе отвернулся, но Кенджи успел заметить, как в глазах его что-то блеснуло.
– Сочувствую твоей утрате, но погибших можно будет оплакать позже, – наконец нарушил затянувшееся молчание Тору. – Пока что важнее решить, что делать дальше.
– Кто такой этот Жнец и где он прячется? – спросил Кенджи, уже принявший это решение. Теперь на его душе появилась новая зарубка. И за каждую из них Жнец, чью бы личность он ни прятал за уродливой маской, отплатит сторицей.
– Мы не знаем ни того ни другого, – с явной неохотой признал Тору. – Однако, как вы сами уже успели убедиться, это невероятно могущественный колдун и опытный боец. Уникум, практически достигший совершенства в обеих дисциплинах. Вероятно, он каким-либо образом связан с Домом Шипов. Или, по крайней мере, считает себя их последователем.
Он взялся будто бы из ниоткуда и то ли возродил Братство Рока, то ли попросту присвоил себе их название, чтобы использовать их дурную славу в своих целях. У него полным-полно золота, которым он успел подкупить почти все более-менее крупные банды разбойников и ронинов. И, боюсь, не только их. В его марионетках явно числится кто-то сильный мира сего. Иначе как объяснить такое количество огнестрельного оружия в руках головорезов и полное отсутствие следов деятельности Жнеца?
– Я с ходу назову тебе с полдюжины оружейных цехов, которые за звонкую монету продадут мушкет хоть демону, – хмуро отозвался Макото, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к колонне. – И еще цену скинут, если закажешь сразу пару десятков.
– Увы, не могу с тобой не согласиться, – вздохнул Тору. – Также у Жнеца множество уникальных артефактов. И знание, как ими пользоваться. Взять хотя бы порталы. Он использует их играючи, при этом не только пуская в дело уже имеющиеся, а создавая собственные. Я и не слышал, чтобы хоть кто-то за последние сотни лет смог похвастаться подобным. Это делает слежку за ним почти невозможной. Мы прознали о его планах едва ли не случайно, когда один из… – Он запнулся. – В общем, от нашего надежного источника. Расскажи же: что случилось с Акайо и твоим домом?
Что ж, видимо, их новые знакомые все же не до конца им доверяли. Кенджи вкратце рассказал все, начиная с того момента, как он очнулся на берегу реки. Умолчал он лишь о своих видениях и таинственном голосе. При этом он заметил, что Листы то и дело перебрасываются косыми взглядами. И даже Тору хоть и лучился радушием, но не убирал ладонь с рукояти клинка.
– Так что это за сферы? – спросил Кенджи, закончив рассказ. – Видимо, именно сфера в тот раз и не дала мне умереть. А уничтожив эту, я почувствовал себя… немного иным.
– Вот как? – спросил Тору и будто бы невзначай сделал шажок назад, перенося вес тела с одной ноги на другую. Кенджи знал, что из такой стойки удобнее всего выхватить меч и в тот же миг нанести удар. – И что же ты сейчас чувствуешь?
– Желание отомстить за свою семью, – глядя прямо ему в глаза, спокойно ответил Кенджи. Мужчина чуть расслабился, но и позы не изменил. – Однако ты не ответил на мой вопрос.
– На самом деле вряд ли я смогу дать тебе точный ответ. Все, что у нас есть, – обрывки легенд, передаваемых из уст в уста, и несколько записей, столь древних, что вряд ли можно считать их достоверными.
– Ваш великий Орден хоть что-то знает? – громко фыркнул Макото. – Вы все ходите вокруг да около, говорите намеками и щеки надуваете. А по факту толку-то от вас – пшик.
– Как ты смеешь так говорить с великим мастером, ты, жалкий кусок… – начал было долговязый парень, но Тору остановил его взмахом руки.
– Остынь, сын. Прошу прощения за несдержанность Ясу. Он пока еще слишком молод, и язык у него зачастую забегает вперед мысли. Скептицизм господина Такэга вполне понятен. Вопросов у нас действительно куда больше, чем ответов. Надеюсь, что это ненадолго.
– Если у вас есть хоть какая-нибудь зацепка, хотелось бы ее услышать, – произнес Кенджи и добавил, заметив смятение на лице Тору: – Думаю, я имею право знать, за что погибли все мои близкие.
– Повторюсь: это лишь теория, целиком и полностью выстроенная на легендах и догадках, – сдался тот. – Согласно ей когда-то давным-давно душа Пепельного Короля была разорвана на множество клочков, каждый из которых был заточен в подобную сферу, что запрятаны по всему континенту. Сделал ли он это сам или кто-то, обладающий не меньшим могуществом, таким образом пытался избавиться от владыки демонов – неясно. Но пока цел хоть один осколок, владыка демонов будет жить. И смертный, получивший часть души Короля, вместе с ней обретает и невероятное могущество.
– Так, значит… – Кенджи припомнил все те странные сны и воспоминания, а также голос, вопящий на незнакомом языке, и у него невольно закружилась голова от всего, что он успел узнать за столь короткое время, – во мне теперь… две части души повелителя демонов? Именно поэтому на мне зажили все раны? Но это также означает, что Сато был прав и Пепельный Король все же существует? И что будет, если я вдруг… – Он умолк, но, думается, каждый из присутствующих понял,