Перед тем как отпустить ее вслед за остальными, Кенджи на миг замер, чувствуя, как дрожит под пальцами тетива, которой, казалось, просто не терпелось спеть еще раз; слыша, как сердце тяжелыми толчками прогоняет кровь по венам; ощущая, как за шиворот сползла капля пота. Жнец стоял не шелохнувшись. Но потом медленно поднял свободную руку и сделал приглашающий жест, словно бросая вызов.
Кенджи разжал пальцы. Стрела летела прямо в сердце Жнеца – если, конечно, оно у него было. Но за мгновение до того, как стальной наконечник должен был впиться в его плоть, он перехватил косу – и разрезанная вдоль стрела упала на пол. Невероятно. Он смог отбить ее в полете.
Оставшиеся двое воинов бросились в атаку, однако путь им преградил маг, владеющий тьмой. Он сделал несколько пассов руками – и перед ними разлилась огромная лужа, походившая на смолу. Длинный боец рискнул ступить в нее – и через миг жижа поползла по его ноге. Запаниковав, он попытался сбросить эту мерзость, как вцепившегося в кожу клеща, но его пальцы увязли в густой жидкости. Его товарищ на миг задумался, спасать ли друга или атаковать колдуна, и, выбрав второй вариант, кинулся на магика с топором наперевес.
Жнец же запрокинул голову, тряхнув длинными волосами, и над залом разнесся его громкий хохот. Отсмеявшись, он перехватил косу, лезвие которой вновь запылало зеленым свечением, и произнес:
– Что ж, могу лишь поблагодарить вас. Давно, очень давно я не получал столько удовольствия, сколько от сегодняшней ночи. Никчемные людишки, идущие на убой, словно овцы, уже порядком приелись. Но даже хорошее рано или поздно приедается. Так что…
Договорить Жнец не успел, так как в него вдруг врезался бурлящий водяной столп, сбивший его с ног и протащивший за собой по полу. Он попытался подняться, но поток не утихал, напротив – с каждым мгновением становился все сильнее. Стена под напором воды треснула, а потом и вовсе осыпалась обломками камня, впуская вовнутрь свежий воздух и открывая взору пестрящее звездами небо. Любого другого столь грозная сила убила бы на месте или как минимум переломала бы все кости. Жнец же сопротивлялся до последнего, но даже его медленно, но неумолимо несло к зияющей дыре.
Поток был делом рук Шуноморо. Сжимая в кулаке сияющий кристалл, он будто бы выкачивал из него энергию, приумножая собственный потенциал Воли в десятки, нет, сотни раз. Второй же рукой он направлял всю мощь стихии против Жнеца. Судя по всему, это ему дорогого стоило. Шу заметно потряхивало от переполняющей его силы. Загривок его покраснел, с него ручьями лился пот, вены вздулись так, что стали походить на канаты, а из ноздри потекла струйка крови.
Но вот, будучи уже за несколько шагов от полета в пропасть, Жнец сумел вонзить косу в камень, зацепиться и подняться на ноги. Потом он достал из кармана какой-то амулет и сжал его в кулаке. На пол упали лишь мелкие осколки, но вокруг Жнеца образовался некий красноватый щит, настолько прозрачный, что был едва заметен взгляду. Он хоть и не до конца защищал своего хозяина от подобной силы, но помогал ей сопротивляться.
Потом Жнец сделал шаг в сторону Шу. За ним еще один. И еще. Сияние кристалла мощи становилось все более тусклым, вытянутая ладонь Шу затряслась, а поток воды иссякал. Письмена на черном лезвии загорелись ярче прежнего, Жнец сделал широкий взмах – и зеленоватый диск размером с большое блюдо понесся прямо в сторону Шуноморо, разрезая фонтанирующий столп.
Шу пришлось отбросить кристалл и отпрыгнуть в сторону. Удар задел его лишь по касательной, но зато встретился с едва мерцающим кристаллом. Однако даже малой толики силы, оставшейся в нем, хватило, чтобы при столкновении с заклятьем устроить взрыв, тряхнувший зал и отбросивший Шу в сторону, где он и затих на полу. Кинув на него последний взгляд, Жнец тряхнул мокрыми волосами, осыпав все вокруг брызгами, и повернулся к Кенджи.
– Похоже, трюки у вас закончились.
– Погодите, я кое-что припас на дне кармана! – послышался знакомый голос, и рядом с Кенджи встал Сато, откуда-то доставший меч.
Пускай он все еще походил на собственную тень, едва стоявшую на ногах. Пускай руки его заметно тряслись, слова перемежались тяжелым кашлем, а на лице и шее выступали лихорадочные красные пятна. Но вот только смотрел он на Жнеца без какого-либо страха или сомнений. Словно бы перед ним стоял не опаснейший убийца и чернокнижник, способный прикончить всех их в одиночку, а простой задира, изрядно перебравший и теперь ищущий повод помахать кулаками.
– Наш общий друг многое о вас рассказывал, – учтиво склонил голову Сато, для которого, похоже, вежливость была синонимом чести. – И я рад, что мы наконец-то встретились лично. Как я понимаю, вы хотели задать мне несколько вопросов. Что ж, я к вашим услугам, господин…
– Можешь называть меня Смерть, – с презрением ответил Жнец. – Так это ты тот пес, что шел по моему следу? Пока что ты мне не нужен. Куда больше меня интересует твой приятель. Прочь с моего пути, и, быть может, проживешь лишний денек.
– Жаль, что вы так быстро переменили свое мнение, господин Смерть, – цокнул языком Сато. – Тогда, позвольте, спрошу я, ведь меня давненько мучает один вопрос. Услышав ответ, я смогу умереть спокойно, окончательно уяснив, так ли я хорош в своей профессии, как полагают другие.
Подскажите: как я понимаю из того, что успел разузнать, услышать или додумать, вы ищете некие сферы и не остановитесь ни перед чем. И между тем вас и ваших людей пытается опередить Орден Листа, забрав эти сферы себе, чем бы они ни являлись.
Потому-то вы и убили воина из личной гвардии императора, который, как я слышал, был тесно связан с Орденом либо же сам являлся Листом. После этого вы навестили молодую гейшу, с которой тот частенько коротал вечера. И встречи с вами она тоже не пережила. Именно от нее вы узнали про странствующего монаха, любившего захаживать в купальню, где работала девушка. Увы, выпивка хоть и расслабляет разум, но затуманивает его, вдобавок развязывая язык.
До смерти запытав несчастного, который изредка служил Листам гонцом, вы вытянули из него информацию про звено Ордена, члены которого якобы сумели раздобыть одну из этих сфер. Потом вы, не мешкая, двинулись в земли Змея и перебили всю общину небольшого храма, служившего домом этому юноше, который каким-то чудом сумел выжить. Но вас ждало горькое разочарование, ведь столь желанное сокровище оказалось обычной безделушкой.