Меня накрывает осознанием: Люба мне нравится. По-настоящему. Вся. С ее немодельной фигурой, с ее раздражающей манерой поучать, с ее упрямством. Перед мысленным взором тут же встают глаза с желтыми крапинками на радужке и грудь, которую я вчера видел так близко, что еле сдержался, чтобы не прильнуть губами.
И все это я хочу для себя. Не для Кира или еще кого-либо, только для себя. Со стоном откидываюсь на спинку кресла. Только этого мне не хватало для полного счастья! Если я покажу свою симпатию, Любовь Михайловна станет вить из меня веревки и быстро оседлает.
Только почему мне от этого не страшно? А наоборот, хочется, самому объездить фигуристую кобылку. От этих мыслей кровь приливает к паху. Дожили! Я деградировал в подростковое состояние. А все Цветкова виновата!
Придется ее проучить. На мои губы сама собой наползает улыбка.
Глава 22
Люба
– Как думаешь, я там заведу новых друзей? А что мне взять с собой из одежды? А ноутбук надо или нет? – по третьему кругу спрашивает Даша.
– Не волнуйся. Если что-то не возьмешь, а оно понадобится, я привезу. Друзей ты заведешь обязательно, ты же умница и красавица.
Следующие дни пролетают быстро. Даша пребывает в приподнятом настроении и буквально освещает собой все вокруг. Как же! Папа впервые отпускает ее в поездку в лагерь! Как взрослую. И пусть это всего лишь интенсив на три дня, она все равно очень рада.
Она даже забывает про Ларису. Ни одного слова про нее после Дня Рождения. Возможно, Даша надеется, что после скандала Гораев поостережется приводить в дом эту женщину.
К вечеру дня перед отъездом от волнения Даша не находит себе места.
– Знаешь, мне кажется, нам с тобой нужно сбросить напряжение, – хитро прищуриваюсь я.
– И как? – уныло реагирует на мой энтузиазм Даша.
– Как-как, танцуя! Помнишь, ты мне рассказала, что такое к-поп? А я тебе сейчас покажу, что такое … р-поп!
Даша с ногами залезает на кровать и наблюдает, как я подключаю свой старенький смартфон к ее навороченной колонке. Чертыхаюсь, но все же побеждаю иностранную шайтан-машину. Из колонки раздается развеселое «Вот и прошли года, а мы не старые…» Надежды Кадышевой.
Даша морщится, но позволяет вытянуть себя на середину комнаты. Я заставляю племянницу шевелиться, и уже через десять минут мы лихо отплясываем и воем, что «мы не колдуньи, а просто любим».
– А твой р-поп не совсем днище, – резюмирует повеселевшая и разрумянившаяся Даша.
– А то! Это я тебе еще «Комбинацию» не включала!
Я обмахиваюсь тетрадкой и радуюсь, что удалось подбодрить племяшку.
Утром я отвожу Дашу на интенсив. Еще раз проговариваю все с руководителем, подключаюсь к родительскому чату. Велю писать и звонить в случае малейшей проблемы, будь то насморк или просто плохое настроение ребенка.
Возвращаюсь домой и до меня доходит, что мы с Гораевым в доме будем одни. Эта мысль наждаком проходит по нервам и заставляет сердце учащенно биться. Черт! Черт! Черт!
Почему я так много думаю про Гораева? Он бывший муж моей сестры. Да – троюродной, да – они разошлись десять лет назад неизвестно почему, но все же! Неужели я начинаю влюбляться в этого невыносимого мужчину? Только не это!
Валюсь на кровать и накрываю голову подушкой. Не буду думать об этом. Не буду! Но мой собственный разум предает меня. Я вспоминаю карие глаза и мужественное лицо. Как Гораев смеется, откинув голову. Я думаю, что он слишком самоуверенный и непробиваемый, но все равно воскрешаю в памяти его смех.
Я переворачиваюсь на живот и глухо стону. Еще некоторое время мечусь на кровати и незаметно для себя проваливаюсь в мутный сон. Просыпаюсь уже утром. Вот это я дала!
День проходит в бестолковых хлопотах. Ближе к вечеру решаю посидеть в библиотеке. Давно хотела поискать там что-нибудь интересное. Теперь выдалось время.
С радостью нахожу издание «Форреста Гампа» на английском и погружаюсь в чтение. Периодически заглядываю в чат лагеря. Там начинают происходить детективные события. Пропал электрический чайник. Видимо, взял кто-то из ребят. Вожатые пытаются выяснить, где он.
19.12 – Ребята, где чайник?
19.23 – Верните, пожалуйста, чайник на место.
19.34 – Чайник очень нужен!
19.44 – Спасибо, чайник на месте!
Через некоторое время чат оживает вновь.
20.52 – Чайник опять дематериализовался!
21.03 – У кого чайник?
Дальше к детективной истории подключаются находчивые родители.
21.29 – Подскажите, пожалуйста, чайник нашелся?
21.31 – Нас тоже интересует этот вопрос.
Читая переписку, прыскаю со смеху и едва не подскакиваю на месте, когда от двери раздается:
– Веселитесь, Любовь Михайловна? Рад, что у вас все хорошо!
Вскидываю голову и натыкаюсь на ехидный взгляд Гораева. Он стоит, привалившись мощным плечом к косяку двери. От неожиданности сердце подскакивает куда-то в горло.
– Я просто читаю лагерный чат, – сиплю я. – Там смешно.
– Что же такого смешного могут писать в чате интенсива по английскому языку?
Гораев отлипает от двери и хищной походкой идет ко мне. Я безмолвно протягиваю ему телефон. Взяв его в руки, Гораев садится рядом со мной на кожаный диван. Его бедро касается моей ноги. Сглатываю ставшей вязкой слюну.
– Действительно, весело. Надо поучаствовать.
Смотрю на Гораева во все глаза. Я же не ослышалась? А он уже быстро набирает что-то в чате. Причем от моего имени! Написав сообщение, Гораев с хитрой улыбкой протягивает мне смартфон.
22.39 – Чайник нашли? Переживаем всей семьей…
Губы растягиваются в улыбку. Оказывается, Дмитрий Александрович умеет шутить. А слово «семья» меня и вовсе выбивает из колеи. Поворачиваюсь к нему, чтобы сказать о своем удивлении, и замираю. Его лицо так близко. Остро ощущаю, что мы наедине.
В библиотеке повисает тишина. Густая и значимая. Кажется, ее можно потрогать руками. Расстояние между нами внезапно становится физически ощутимым. Гораев переводит взгляд на мои губы. Не говоря ни слова, поднимает руку и кончиками пальцев заправляет мне за ухо прядь волос, упавшую на щеку.
Прикрываю веки от этой мимолетной ласки. Чувствую, как Гораев нежно проводит пальцами по скуле. С моих губ срывается легкий вздох. Дмитрий медленно склоняется ко мне, давая время отстраниться. Но я не двигаюсь с