— Уже хорошо. Но мало. Слова в наше время не стоят ничего. И мне, как недавно сказал Вилли Мертон, это неинтересно.
— Так что ж тебе надо? — грубо вклинился в разговор, прорычав низким, глуховатым басом Варендорп. Здоровенный амбал, тоже налысо бритый, на черепе пара брутальных шрамов. Настоящий головорез, такой способен напугать излишне впечатлительных барышень одним своим видом. Но на Соло это не произвело ровным счетом никакого эффекта. Он был готов начать стрельбу немедленно при первых намеках на угрозу и потому продолжал расслабленно, заложив нога на ногу, сидеть, вольно откинувшись на спинку кресла. Ответил спокойно, неспеша, даже с ленцой в голосе.
— Деньги… Компенсация. Вы мне задолжали. Жизнь я свою ценю высоко. Сколько вам имперцы за меня обещали? Вот ровно столько теперь дадите отступного. Или я буду считать себя вправе ответить, объявив вашей конторе небольшую войну.
Ганзейцы переглянулись, они понимали, что «этот русский» в своем праве, а после того, как Вахрамеев стал кондотьером Мертонов, он официально имел право на такие действия. Организация Страле с золотой сотней не работала, ее ранг был заметно скромнее. И переходить на осадное положение, ожидая в любой момент сокрушительного удара, им совсем не хотелось. Но отдавать столько золота… было как-то совсем уж неправильно.
— Не слишком ли ты много хочешь? — вновь подключился бугай, явно привычно отыгрывая роль злого персонажа. Он еще не понял, что схема не работает и надо срочно менять пластинку. А вот его босс о чем-то начал догадываться, судя по выражению, промелькнувшему в лице.
— В самый раз.
— Может нам проще прикончить тебя здесь и сейчас…
— Попробуй, но потом не кричи, а нас за шо…
Варендорп начал приподниматься, но его остановил тихий оклик Страле.
— Подожди, Хенрик. Сядь. Господин Вахрамеефф, быть может, мы сумеем как-то договориться? Допустим, десять тысяч? Как по мне, этого более чем достаточно в качестве отступного… Что скажете, Мартин?
— О таких мелочах и говорить нет смысла. Мы с вами не на базаре и торговаться с вами я не намерен. Цифру я обозначил. Деньги на бочку, и вопрос будет закрыт. Выбор за вами. Сто тысяч гульденов — это примерно триста тридцать тысяч марок. Округлим до трехсот. Решайте, господа. Времени у вас очень мало. Если через десять минут я не увижу всю сумму на своем счету, то начнется война. И затягивать ее в мои планы не входит. Надеюсь, мой намек понятен? Если нет, то просто посмотрите в системе видеонаблюдения, что у вас на складе происходит.
Страле как-то криво дернул головой и взглянул на экран наручного комма. Несколько тыков по виртуальной клавиатуре, и он впился глазами в картинку.
— Бомба взорвется через пятьсот сорок секунд, уже прошло тридцать шесть. Советую поторопиться, если не хотите, чтобы все здание взлетело на воздух.
— Шайзе. Вы приперли нас к стенке, Вахрамеефф. Хорошо, я заплачу. Но сейчас у меня нет этих денег, потребуется время…
— У вас его более чем достаточно. Пятьсот секунд. И ни единицей больше.
— Придется взять кредит… К черту. Сейчас сделаем. Остановите таймер.
— Только когда увижу на счету всю сумму.
Страле взял себя в руки и принялся быстро работать с коммом. Спустя три томительные минуты Марту пришло уведомление о зачислении средств. Деньги тут же ушли на счет оружейной корпорации, полностью перекрыв все выставленные по заявкам Марта счета.
— Очень хорошо, господа. Итак, под протокол заявляю, что претензий более не имею. Но если вы жаждете поквитаться, всегда к вашим услугам.
— Н-нет, я предпочту не иметь вас в числе врагов, господин Вахрамеефф. — утерев платком пот с лысины, тяжело ответил Страле.
— Конрад, за ошибки надо платить. Иначе они нас ничему не учат. И да, мой вам совет. Не воюйте с русскими. Честь имею.
Вернувшись в номер гостиницы, он дождался возвращения с тайной миссии Хана, который с ней блестяще справился, без особого труда проникнув на базу наемников и пробравшись прямиком на склад, где оставил «адскую машинку», и улетать домой.
А теперь им оставалось сделать два прыжка, и они выходили к точке с тайным порталом, ведущим прямиком на Пампу. Понятно, он поделился секретными координатами с Балком и Лисициной. Пришлось в этом вопросе целиком положиться на их слово и на подписанные ими документы. Хотя, стоит отдать должное, пилоты на стали спрашивать Марта о том, как он узнал эти координаты, что уже значительно облегчило дело. А там посмотрим, подумал Вахрамеев, по идее, им незачем сливать кому-то эту информацию. Не выглядят оба этих человека лишенными совести флюгерами. Даже наоборот, клан стал для них надежной опорой после тяжелых скитаний, почти разрушивших их прежнюю жизнь.
Пока все было на удивление тихо. «Вот пусть и дальше так идет», — мысленно постучал по голове Вахрамеев.
На базе трудовиков его встретили настороженно. Да что уж там, если бы не своевременно поданный код доступа, всего скорее их корабли были бы обстреляны с земли из ПЗРК. Но все обошлось, хотя партийцы и смотрели на очевидно и кратно возросшую силу недавнего новичка-наемника скорее с тревогой, чем с воодушевлением. Такой рывок Вахрамеева создавал им скорее дополнительные сложности, чем обеспечивал выгоды.
Дождавшись, когда «Илюша» Балка благополучно приземлится и вкатится под огромный и отлично закамуфлированный навес, чтобы затем приступить к разгрузке, Март тоже посадил своего «Разбоя», чтобы немного размять ноги, зарядить батареи, справить естественные надобности и немного пообщаться с местными кадрами. «Если предложат пожрать чего горячего, тоже отказываться не станем…», — мысленно обозначил он сам себе. Но в этот раз прием оказался совсем не дружественный. Он выискивал глазами побратима, но высокой и такой заметной фигуры Басаргина не просматривалось от слова совсем.
— Ну что, как у вас тут дела, камрад? — подойдя, спросил Соло у одного из стоявших в оцеплении боевиков.
— Воюем, — ровно и предельно лаконично ответил солдат партии, всем видом показывая, что он на посту и разговоры ему не положены.
— Ну, дело твое, служивый, — хмыкнул пилот и пошел дальше.
— Вахрамеев, — окликнул его привычно властный голос Гендриха Вайса — главного комиссар политбюро партии