— Хочу пить, — в изнеможении откинулась на подушки Роза, на груди которой блестели капельки пота.
— Ах да! Я же сделал заказ, — рассмеялся Март и кинулся к двери. — Надеюсь, официант сам его не прикончил.
— Я тоже на это надеюсь. Иначе умру от жажды, и ты будешь в этом виноват!
Они накинулись на еду так быстро, что скоро не осталось ничего. Тогда Март нашел на столике меню и взял трубку телефона, заказав теперь уже полноценный обед из пяти блюд и, конечно же, еще шампанского.
— Подкрепимся и потом продолжим! — подмигнул он Розе, блаженно потягивающейся как гибкая кошка.
— Прекрасная разминка! Давай-ка и я присоединюсь. Сделаем ее вместе!
— Постой! — со смехом выставив вперед ладони, ответила Роза. — Не то опять увлечемся. И наш пир остынет.
— И то правда.
Не дав официанту зайти внутрь, Март, завернувшись в простыню, сам вкатил столик в комнату и расставил блюда на круглом столе около окна.
— Кушать подано, моя госпожа!
Они накинулись на горячее, словно голодные звери, спеша восстановить силы и набрать новые.
— Знаешь, как-то раз я случайно стала свидетельницей одного разговора, — произнесла Роза, попивая вино из тонкого бокала.
— Я весь внимание.
— К Веберу пришел какой-то важный рахдонит.
— Постой, это же ваш партайгеноссе? То есть генсек? Я правильно помню?
— Да. Но ты слушай и не перебивай, пожалуйста. Знаешь, что они обсуждали?… Пампу! То, как они потом поделят ее меж собой. Трудовикам достанется 20 процентов. А все остальное возьмёт себе корпорация.
— Мертон? — подался вперед Март.
— А вот и нет! Совершенно другие люди, — поддернув слезшую с обнаженной груди простыню, ответила она.
— Вот же что! — то ли от возбуждения, то ли от крайнего удивления выпалил Март.
Когда Розе удалось справиться с простыней, он наконец смог собраться с мыслями.
— То есть получается, что новые корпораты решили присвоить себе Пампу? А трудовики лишь их инструмент?
Роза молча кивнула, ее голубые глаза расширились и сверкали, словно драгоценные сапфиры.
— И как долго они сотрудничают?
— Больше я не услышала. Они поняли, что не одни, и свернули разговор.
— Они что, тебя увидели?
— Обижаешь, — улыбнулась девушка, — нет, конечно. Я стояла за дверью. Шла к боссу и начала ее открывать, как услышала этот разговор. А когда они вдруг замолчали, тихо сдала назад. Но и это не все, — вздохнула она.
— Что? — напрягся Март.
— Я рассказала об этом близкому другу своего покойного отца. Он глава отдела внутренней безопасности нашей партии.
— И?
— И после этого меня стали игнорировать. Понимаешь, словно меня не существует. Нет, зарплату платят исправно, а в остальном…
— За тобой следят?
— Не замечала. Но…
— На всякий случай решила встретиться со мной в этом тихом месте?
— Да, — кивнула девушка, — и пару раз меняла такси, чтобы преследователи сбились со следа, ну, если они, конечно, существуют.
— Так у тебя неприятности похлеще моих, — заключил Март.
— Пойми, я верила этим людям, верила в наше дело, завещанное мне отцом. Я была дурой. Март, ты простишь меня? — прикоснувшись к его руке, сказала девушка.
Он в ответ лишь молча поцеловал ее. Не то чтобы у Вахрамеева не осталось сомнений, вариант с такой схемой подводки к нему девушки со стороны партийных бонз исключать было никак нельзя, но… эти подозрения могли и подождать…
— Ладно, цветочек, держи нос кверху! Но что-то мы с тобой скучные стали. А не принять ли нам ванну?
— Ты хотел сказать душ?
— Нет, дорогая моя, именно ванну. Я снял для нас самый лучший номер. Смотри.
Март, захватив с собой пару бокалов и непочатую бутылку вина, открыл дверь в соседнюю комнату. Там и вправду оказалось просторное джакузи, напротив окна с видом на океан. Вахрамеев раскрутил краны, и вода с веселыми брызгами стала быстро набираться.
— Еще один штрих, — остановила его Роза и бросила в воду пару капель из разноцветных флаконов, отчего стала тотчас сбиваться в пышные горы пена. — Теперь пошли!
Они настолько были упоены друг другом, как не заметили, что наступил вечер и золотое Солнце низко повисло над горизонтом.
— Как думаешь? У этого океана по ту сторону есть берег? — расслабленно спросила Роза, попивая шампанское маленькими глотками.
— Не в курсе. Но можно узнать. Слетаем?
— Только не сегодня, — рассмеялась та, — мне уже скоро надо возвращаться.
— А. Ну тогда еще одна тема. Готова выслушать?
— Давай.
— Мне нужна любая информация по приобретению плазменных гранат. Помнится, именно ты мне их «сосватала». Вдруг отыщешь новые подходы к теме? Контакты?
— Умеешь ты, Вахрамеев, испортить настроение, — улыбнулась она. — Впрочем, я постараюсь сделать все возможное. Но заранее скажу, что шансов немного.
— Отчего? Разве нельзя их купить?
— Они не продаются.
— Да брось. Нет ничего в этом мире, что не продается. Разве что надо заплатить дороже.
— Но не в этом случае.
— Вот облом. Тогда просто собери всю возможную инфу. Мне это очень нужно, Розита. Без этого оружия нам будет очень трудно одолеть имперцев. Пампа — наша родина, а не счет в банке. И там наши родные, живые и мертвые. Понимаешь?
Роза подняла ногу вверх, любуясь ее стройностью и разглаживая пену. Потом обернулась к Марту.
— Ладно. Я помогу тебе. Есть кое-какие варианты.
— Роза, учти, за эти сведения я готов платить, и много.
— Не надо. Я сделаю это для тебя, но учти… — она хитро улыбнулась, и добавила, — ты мне будешь должен.
* * *
Вот и пришла пора Марту лично навестить центральные миры Запределья, те края, где сосредотачивались могущество, богатство, технологии, откуда прилетали исполинские атомные дас химмелны. Ганза — Торговый Союз двенадцати миров-осколков, почти всегда связанных между собой напрямую через небесные тоннели.
А вот из Гавани Четырех Ветров такого удобного пути к землям рахдоним не было, поэтому «Буран», несколько раз пройдя через ничем не примечательные точки в воздушном пространстве, нырял в черный, во всполохах молний клокочущий первозданной силой хаос. Маленький кораблик подхватывала неудержимая сила пронизывающих тоннели ураганных ветров истинного Запределья, тысячью свирепых разъяренных драконов выла и терзала тонкую обшивку «Бурана», стремилась ворваться внутрь, но