Гриша покачал головой, но в его глазах мелькнул не только привычный скепсис, но и быстрый интерес.
— Цель, говоришь… — он протянул слово. — Красивая сказка, ничего не скажешь. Но как ты убедишь этих упрямых одиночек, что не просто болтаешь для красного словца? Что это хоть чуть-чуть реально? Чем подкрепишь свою заявку? Твой нынешний статус сына Червина дает тебе определенный вес в бандитских кругах, да, но для заявлений о дворянстве, о роде… он даже вредит. Ты ассоциируешься с криминалом, с подпольем, с грязью. Род — это легальность, признание сверху, чистота происхождения, пусть и купленная. А больше у тебя пока что ничего нет.
Он был прав. Я это понимал, но услышать еще раз вслух было полезно. Статус «волчонка» Червина был палкой о двух концах: защита сегодня, но и клетка для амбиций завтра.
— Значит, нужен личный авторитет, — постарался развить его мысль, выстраивая логическую цепочку вслух. — Не связанный с Червиным и его прошлым. То, что будет моим и только моим. Мои достижения. Моя доказанная сила. Моя личная репутация.
Кивок Гриши вышел уже более оживленным.
— Вот теперь ты говоришь что-то похожее на смысл. Если у тебя будут громкие личные победы, известность, признание в определенных кругах… не как сынка бандита, тогда твои слова о большом будущем получат хоть какой-то вес. Люди пойдут за личностью, за лидером, который что-то доказал сам, кто вырвался из той же грязи. Но достижения… какие? Выиграть пару десятков боев в подполье? Мало. Это делает тебя хорошим бойцом, не более. Нужен масштаб. Нужны Дела с большой буквы.
Отдельные мысли начали складываться в четкую, последовательную цепочку.
— Задания, — сказал я вслух. — Червин обещал давать мне задания. Для банды, для ее интересов. Я буду их выполнять. Не просто выполнять, а перевыполнять. С результатом, который будет говорить сам за себя. Чтобы слава пошла по городу, по всем кругам. Чтобы мое личное имя стало известно, как знак качества и силы.
Гриша слушал, прищурившись.
— Допустим. Ты наберешь известность. Репутацию надежного, опасного и очень сильного исполнителя. Дальше что?
— Дальше — вербовка, — продолжил я. — Но не вербовка в банду. С этими достижениями, с этой личной славой за спиной я смогу подойти к бойцам подполья уже не с пустыми обещаниями денег или власти. С предложением цели. Большой, долгосрочной. Мы объединимся не в очередную банду для дележа городского пирога. Мы создадим костяк будущего рода. Будем браться за задачи, которые могут укрепить нашу репутацию уже не как бандитов, а как элитной силы. И вместе, шаг за шагом пойдем к тому, чтобы однажды, когда подвернется случай, получить признание. Титул. Статус. Выйти из тени на свет.
— Амбициозно, — хмыкнул напарник. — Очень. Сумасшедше амбициозно. Но где, черт возьми, взять эти самые «задачи для элитной силы»? Кто их даст? Уровня Червина и Червонной Руки уже будет недостаточно. И самое главное: как убедить этих волков-одиночек, что ты не кинешь их в первую же мясорубку ради амбиций Червина или своих собственных? Что они не станут просто расходным материалом в твоем большом плане?
— Морозовск. — Идея родилась секунду назад. — Собрав людей, получив собственную силу, мы используем ее для внутренней чистки Червонной Руки от людей Ратникова. А потом используем их связи в Морозовске, чтобы закрепиться там хоть как-то и начнем выполнять заказы уже легально.
— А с чего ты взял, что у них есть там связи?
— Должны быть. Стеклянный Глаз распространяет свои фальшивки по всей волости, а это возможно только через волостной центр.
Гриша присвистнул.
— Я правильно тебя понял? Ты хочешь устроить гражданскую войну внутри банды, используя наемных бойцов с подполья? При этом остаться в живых и не быть растерзанным всеми сторонами, а потом еще и поиметь с побежденных их контакты и связи, рискуя начать войну уже с бандами Морозовска?
— Грубо говоря, да, — пожал я плечами. — Но если все грамотно подготовить, то гражданская война, как ты выразился, превратится в точечную, стремительную зачистку. Я получу уважение и подтверждение своих амбиций у бойцов, а Червин получит обратно безраздельный контроль над бандой и ее финансами, очищенными от паразитов.
— И он, как полновластный хозяин, — продолжил мысль Гриша, — сможет без проблем организовать тебе поездку в Морозовск, заплатив вступительный взнос. На тот самый конкурс по имперскому гранту. Который состоится следующим летом.
Цепочка замкнулась. От личных достижений и репутации — к созданию личной, преданной силы. От личной силы — к решению ключевой проблемы Червина и очищению банды. От очищения банды и восстановления контроля Червина — к неограниченным ресурсам для финального рывка: пилюлям для прорыва перед конкурсом и хорошо подготовленному шансу попасть в Вязьму.
И все это — под знаменем большой, почти мифической цели, которая могла стать тем самым крючком для тех, кому уже не хватало простых денег и чьи амбиции упирались в потолок подполья.
План был безумным, рискованным, состоящим из десятков подвижных, хрупких частей, где любая ошибка вела к гибели. Но он был. Из безнадежного тупика бандитских склок и неясного будущего появился путь.
И сначала нужно было сделать первый, конкретный шаг. Первое задание от Червина.
В голове вдруг вспыхнула мысль. Ведь первым, главным и железным правилом с той ночи в Берлоге, с последних слов Звездного, с его предупреждения, врезавшегося в память, была скрытность.
Прятаться. Не светиться. Не давать врагам Пламеневых и Ясеневых, тем, кто стер с лица земли два великих рода, ни малейшего шанса учуять последнюю слабую искру.
Я уже стал сыном главы банды. Но это все еще был теневой мир, на который сильным мира сего было по большому счету наплевать. А если я начну и дальше развивать те идеи, что сейчас предлагал напарнику, рано или поздно привлеку, мягко говоря, нежелательное внимание.
Кто-то узнает во мне того парня, что повел отряд мундиров к Звездному, а в итоге убил одного из старших офицеров Топтыгиных; кто-то, знакомый с тем, кто такие Практики, посмотрит на меня и сделает выводы; кто-то, не дай бог, почувствует во мне искру Духовного Пламени.
Это был прямой путь на виселицу, и не только для меня, но и для Пудова, Червина, Фаи, тети Кати, дяди Севы и всех, с кем контактировал больше пары раз.
Я сжал кулаки, ощущая ровный, мощный поток Крови, и готовую к взрывному высвобождению силу Плоти Духа. Три месяца. Всего три месяца прошло с тех пор, как я, съев сердце и мозг волчицы, добрался до одиннадцатой позиции второй главы. А