– Паша, посмотри тогда за моим сектором. Мне надо на пять минут отойти.
– Давай, пригляжу.
По прошлому опыту я знал, что раньше, чем через пару часов твари в новую атаку не пойдут. Это был минимальный срок, а обычно они нападали всего один раз за ночь, хотя бывали и исключения. Но ночью, так быстро как сейчас мы никогда не отбивались. День есть день – это время человека, а не этих уродов. Ночью хоть и осветительные ракеты вывешиваем и прожектора, и приборы ночного видения – все равно преимущество у тварей.
Я закинул автомат за спину и в очередной раз направился по окопу наружу. И уже почти не удивился, когда вдруг сзади зазвучали выстрелы и в воздухе зазвенел, набирая высоту, вой «Баньши». Сегодня все правила рушились.
– Чтоб вы… – выругался я. Похоже, до Ольги я так и не дойду. Но деваться некуда – раз завыла эта тварь, хорошего ждать не приходится. Баньши вообще редкий гость, я её слышал всего пару раз, оба раза после этого были самые тяжелые ночи в моей службе. Я на ходу передернул автомат, и упал на свое место.
Куда стреляют? Я проводил стволом по стене леса и никого не видел. Выстрелов больше не было, зато голосистая тварь разошлась не на шутку. Её противный загробный вой – намного громче и противней чем вой обычных тварей – выворачивал душу. Кто-то метко заметил, что вой Баньши – это похоронный марш, когда его играют для тебя. Немного погодя я положил Калашников перед собой и снова взялся за бинокль. Мне показалось, что в центре выступа леса, прижавшегося к самой дороге, что-то движется.
Бинокль разогнал сгущавшиеся сумерки и вплотную приблизил лес. Точно! Там кто-то есть. Что-то слишком большое даже для взрослой особи. Но, тут можно было легко ошибиться – твари мутировали слишком быстро и чуть ли не каждый месяц, нам присылали картинку с новым уродом. В большинстве случаев, правда, эти новые твари так и оставались в единственном экземпляре. К черту! Некогда размышлять, что там за штука. Я приложил автомат к плечу, перевел переключатель на короткие очереди и прицелился. Палец лежал на спусковом крючке, а я не нажимал. Что-то остановило меня – непонятная тварь среди кустов вдруг развалилась на несколько частей, и мне почудилось что-то знакомое. Это же люди! – вдруг ударило мне в голову. Твари двигаются совсем не так.
Я схватил рацию и заорал:
– По центру, смотрите! Там люди!
– Не ори, – затрещал из динамика голос Павла. – Мы видим.
Из кустов выдрались двое. Они тащили еще одного, то ли убитого, то ли раненного. Верней, тащил его один, второй прикрывал отход. Он шел, постоянно оглядываясь, и держал автомат у плеча.
Снова захрипело, и раздался голос Смирнова.
– Отсекайте, если твари к ним сунутся.
Его слова словно услышали твари внизу. Вой Баньши поднялся на невообразимую высоту, у меня даже зубы заныли. И в ту же минуту из лесу хлынула новая волна нечисти. Выскочили они, как всегда, толпой сразу из всех кустов. По краю, там, где были несколько ложбинок, впереди основной массы мчалась нескладная фигура «разведчика» – эта тактика не менялась никогда, в этом у них не было никакой фантазии. Но в этот раз все пошло не так, вместо того чтобы единым фронтом атаковать нашу высоту, большинство сразу кинулось к людям. И лишь несколько особей, все-таки, рванули вверх.
Надо было пристрелить разведчика, но некогда – в первую очередь надо прикрыть людей. Наши автоматы ударили одновременно. Пули сбивали с ног, серых и зеленых полулюдей-полузверей, но, даже упав на землю, с оторванными конечностями или разорванным брюхом, они упорно ползли к спецназовцам.
Пулемет Павла молчал, боится людей зацепить, понял я. Но без мощного баса Корда, музыка боя казалась жидкой. Его очереди, кроме основной цели – уничтожать врагов, всегда давали психологическую поддержку – стреляет, значит, все хорошо, значит, Паша все видит, и всегда поддержит. По-моему, и нечисть уже знала его пулемет, как только он начинал работать, атака сразу теряла скорость. Во всяком случае, так казалось мне.
Твари окружили спецназовцев и на миг мне показалось, что им конец. Но нет, там снова раздалась длинная очередь и через поредевшую кучу нечисти опять показались люди. Однако ненадолго – тварей было слишком много. Первый боец, тащивший раненного, вырвался вперед, в свободной руке у него был пистолет и он, не целясь, стрелял в подползавших оборотней. Зато последнему, прикрывавшему отход, не повезло – он запнулся и упал. В тот же момент толпа серых тел накрыла спецназовца.
Я выругался. Что делать? Стрелять нельзя – можно попасть в человека, но сидеть так просто нельзя! В нерешительности, я отвел ствол и дал короткую очередь по особям, рвущимся к куче.
В этот момент мимо моей амбразуры пробежал человек. Сашка – узнал я. Он оказался смелей, чем я. На ходу стреляя из Калашникова, Федоров бежал навстречу поднимавшимся спецназовцам. Я затаил дыхание – успеет или нет? Тащивший раненного заметил Саньку и что-то крикнул ему, что – я не разобрал, но Федоров, похоже, понял. Он дал еще очередь, потом забросил автомат за спину и подхватил раненого. Силы у него были еще не растрачены, и Сашка быстро поволок тело в гору. Освободившийся боец сразу развернулся и хотел броситься назад, на помощь третьему, но не успел.
Раздался взрыв, копошащаяся куча вспухла и опала. Твари вокруг взвыли.
Взорвал гранату – догадался я. Царство ему небесное.
Спецназовец присел, когда прозвучал взрыв, потом вскочил и одну за другой бросил еще две гранаты туда, где копошились твари.
– Ложитесь! – в рации звенел голос Павла. – Кричите им, чтобы упали.
Я почти высунулся в амбразуру и заорал:
– Падайте! Санька, падайте!
Не знаю, услышали они меня, или рацию, но оба – и Сашка с раненным, и второй спецназовец плашмя упали на землю. Тотчас загрохотал, запел Корд. Смертоносная крупнокалиберная метель прошла над лежавшими и ударила по тварям. И кучу, и спешащих к ней уродов разметало за несколько секунд.
– Все! Пусть бегут! – опять прохрипела рация.
– Бегите! – во все горло заорал я.
В этот момент мимо меня проскочил вниз еще один человек. Филя. Блин, вот от кого бы я такой смелости не ожидал. Пацан, пацаном. По-моему, даже школу не успел закончить
Филя, Сашка и спецназовец волоком затащили тело за мою амбразуру, и пропали из вида. Через полминуты опять заработала пулемет