– Что происходит? – я смотрел в глаза Ольги. – Может уже пора и мне знать, что мы делаем?
– Я не знаю! – совершенно нелогично ответила она. При этом жалобно смотрела то на меня, то на Ваньку. Ольга опять превратилась в беспомощную женщину.
– Соберись! – толкнул я её. – Нам точно нельзя приводить туда погоню?
– Да!
Я забрал у нее Ивана и передал Ромке.
– Загоняй машину вон туда.
Недалеко впереди был заезд между домами. Ольга без слов, выполнила команду.
– Стрелять будешь ты, ты лучше видишь и стреляешь метко. Не обязательно их убивать. Главное – загубить машину, тогда они нас не догонят.
Ольга кивнула, на глазах опять превращаясь в Зумбу, забрала мое ружье и выскочила из машины.
– Проклятая вода, – пробурчала она и растворилась в сером сумраке дождя.
Илья заметил машину в тоже время, что и Волк, он так же занервничал, потому что, как и Борис, понял, кто находится в этой машине. Ольга и дети уезжали, а он ничего не мог поделать. Еще не сообразив, что предпринять, Гном выпрыгнул в разбитое окно и рванул за машиной. Однако далеко он убежать не успел, из-под арки снова ударил свет фар. Илья упал на колени, а когда луч, промелькнув по месту, где он лежал, исчез, хотел вскочить, но тут снова заревели моторы. Он стал свидетелем того, как его бывший сослуживец завладел мотоциклом и отправился вслед за машинами.
Эта вынужденная остановка охладила его, надо придумывать что-то другое – как бы не был он быстр и вынослив, догнать машину он не сможет. Он затих, наблюдая за оставшимся в одиночестве бойцом из команды Бориса. Сейчас, он легко мог уничтожить его – предутренний сумрак и завеса дождя, помогли подобраться к человеку вплотную. Но у Ильи не было никакого желания убивать потерявшегося парня, к тому же он знал его – несколько раз пересекались еще в бытность службы в Самообороне.
Илья подождал, пока тот скроется в развалинах, и сам поискал глазами, где бы можно было укрыться от дождя. Но в это время он почувствовал, что Ольга перестала удаляться от него, похоже, остановились. Гном напрягся, он пытался как можно точнее определиться с направлением, наконец решился и побежал, разбрызгивая лужи и на ходу набирая скорость. Через какое-то время, он уже мчался, словно олень, с разбегу перепрыгивая через кучи мусора.
Чутье не подвело, он не зря срезал повороты, через два десятка минут бешеной гонки Илья выскочил опять на дорогу и как раз успел к финалу. Оттуда, где он оказался, весь спектакль был как на ладони. Импортный темный пикап, начал сбрасывать скорость перед поворотом и тут произошло неожиданное. Единственный выстрел – на звук Гном определил, что это, скорее всего, дробовик – заставил Тойоту резко завернуть вправо, заскочить на кучу и перевернуться.
Как только это произошло, из проезда между двумя полуразвалившимися пятиэтажками задом выехала знакомая Нива, а из развалин выбралась женская фигура с помповым ружьем в руках.
– Оолиигаа! – во всю мощь своих звериных легких выдал Гном и перепрыгивая завалы, напрямую помчался к замершей Зумбе.
Я выкрутил руль и придавил педаль газа, машина заревела и перескочила балку, попавшую под задние колеса. Из дождя вынырнула Ольга, я сбросил газ и ударил по тормозам. Потом распахнул пассажирскую дверь и крикнул, чтобы она поторопилась. Однако Ольга стояла и смотрела куда-то в сторону, я перевел взгляд и обомлел – по предутреннему сумраку, разбавленному водой, льющейся с неба, прямо к нам, прыжками летела темная фигура. Меня полоснула волна привычного Постового страха – началось! Сейчас отовсюду полезут.
Но в тот же момент до меня дошло, что это не Пост, здесь нет никаких тварей, тем более в такой дождь. В такой ливень, они даже из кустов не показывались. И вдруг, когда полуволк был уже в десятке метров, меня отпустило – я узнал эту тварь.
– Двинься, Ромка! И дверь открой. Надо забирать другана.
– Гони! – крикнула Ольга, падая на сиденье. – Там еще кто-то едет.
Я уже и без её приказа, выруливал на расчищенную полосу. Как только выехали, я переключился и придавил педаль газа, машину швыряло, но я не сбавлял скорость. Ольга была права – в зеркале мелькал свет далеких фар.
И еще в зеркале я заметил, как из перевернутой машины выполз человек, и в этот момент она вспыхнула. Похоже, водителю конец, – подумал я, и забыл об этом. Надо думать о своих – судя по количеству фар сзади, еще ничего не кончилось.
– Илья, ты как нас нашел? – спросил я, когда все немного успокоились.
Однако ответить Гном не успел, вмешался Роман:
– Тетя Оля, посмотрите – что это с Ваней.
– Что?! Дай его сюда.
Ольга сразу про все забыла, она подхватила ребенка и положила к себе на колени. Я оторвался от дороги и посмотрел на Иван Иваныча. И как обычно, сразу поймал его взгляд. Глаза были обычные – внимательные и понимающие, но вот сам он…
Понятно, почему Ромка всполошился – Иван как будто начал таять. Даже на вид, он всегда казался плотным и тяжелым – это так и было – но сейчас он выглядел почти прозрачным. Даже мне, совсем ничего не понимающему в детях, стало ясно – ребенок болен.
Ольга прижимала малыша к себе и шептала ему в ухо:
– Держись, держись, Ванечка. Осталось совсем немного.
Я вспомнил кое-что, правда, действительно ли это было то, что надо, полной уверенности не было. Но надо попробовать, вдруг поможет.
– Оля, дай ему яйцо.
Иван бросил на меня быстрый взгляд. Мне даже показалось, что в нем мелькнуло удивление. Но, наверное, действительно показалось. Ни разу за все путешествие, я не видел в его глазах ни одного проблеска эмоций, даже когда он спасал меня от людоеда. Всегда внимательный и отстраненный взгляд.
– Нет. Больше нельзя.
Тонкий голос младенца со взрослой интонацией – это было даже страшно. Но, так среагировали только я и Ромка. Мы переглянулись. Для Ольги и Гнома, все было, как положено. Они ни капли не удивились, и не встревожились.
– Нельзя, значит, нельзя, – согласилась Ольга.
– Наадо проосто ехаать быыстреей, – протянул со своего сиденья Илья. – Соовсеем маало вреемеени.
Я глянул на него – мокрый полуволк дрожал. Сейчас он был очень похож на