— Ты… — голос главы убийц сорвался, и я впервые услышал в нём эмоцию, настоящую, без маски хладнокровия. — Ты понимаешь, что сделал?
Я шагнул обратно на перекрёсток. Его силуэт уже был виден сквозь пыль — он стоял, чуть согнувшись, и держал оружие так, словно готов был броситься прямо сейчас.
Взгляд у него был… голодный. Не в том смысле, что он хотел просто убить — нет, он хотел это сделать медленно, методично, чтобы я успел пожалеть о каждом вдохе.
— Понимаю, — ответил я тихо, но так, чтобы он услышал. — Остался ты один.
Он сжал зубы, и в этот момент я понял, что злость у него холодная, выверенная, а не слепая. Значит, уйдёт он не прямо сейчас. Значит, будет ждать, как и я.
Мы оба знали: эта игра ещё не окончена.
Тень метнулась — и я понял, что он идёт в открытую. Без маскировки, без обходных манёвров. Чистое намерение убить.
Заклинание вспыхнуло у него в руках, словно сполох синего пламени, и ударило в стену там, где секунду назад была моя голова. Камень зашипел и покрылся паутиной трещин.
Я рванул в сторону, едва удержав равновесие на неровном полу.
Не атаковал в ответ.
В правилах лабиринта не было подробностей, за что именно следует казнь, только сухое «за убийство участника». Но кто знает, как они это трактуют? Вдруг самооборона тоже считается? Что тогда — встать и ждать, пока он ткнёт меня ножом в спину?
— И что, мне теперь сдохнуть, чтобы эту тварь наказали?! — мысленно выругался я, отступая.
Он шёл уверенно, не торопясь. Знал, что загнал меня в угол — не физически, но морально. У каждого шага был вес, у каждой паузы — расчёт.
Я скользил назад, взглядом выискивая хоть что-то, что могло бы дать мне шанс. Ловушка, слабое место в конструкции, даже случайный уступ — всё, что угодно.
Выбор, как всегда, был простой: либо я найду способ уйти, либо мы останемся здесь оба.
Глава 22
Мы кружили по коридорам, как два хищника, только роли менялись каждую секунду. Он бросался вперёд — я уходил в сторону, прячась за колонны и выступы. Я пробовал пару раз сделать резкий разворот и ударить, но каждый раз отдёргивал руку в последний миг. Не потому, что жалел его — просто не хотел проверять, сколько фантазии у создателей лабиринта в толковании слова «убийство».
Ловушки он обходил, даже не замедляясь. Я тоже, но у меня уходило чуть больше времени.
Нужно было придумать что-то, что не попадёт под правило, но выбьет его из игры.
На очередном повороте я заметил низкий боковой лаз, почти слившийся со стеной. Человеку в броне туда не пролезть… но я легко мог деактивировать броню.
Проблема была одна — он шёл слишком близко, мог успеть схватить за ногу.
Я сделал вид, что сворачиваю в широкий проход справа, и, когда он рванул туда следом, резко нырнул в лаз, втянув ноги и выдохнув до последней капли воздуха, чтобы пролезть. Сзади раздался приглушённый удар и ругательства — он влетел в стену, не успев среагировать.
Я проскользнул по узкому тоннелю, упираясь плечами в холодный камень, и спустя пару минут вылез уже в другой сектор лабиринта.
Тишина. Ни шагов, ни заклинаний за спиной.
— Вот и славно, — пробормотал я, возвращая себе невидимость.
Похоже, на этот раз он потерял след.
Коридор впереди тянулся, будто без конца. Я шёл на полусогнутых, стараясь не издавать ни звука, и прислушивался — за спиной было пусто. Даже эхо шагов исчезло, будто убийца и не существовал.
Невидимость держалась, но я знал, что полагаться на неё — глупо. Здесь слишком много тех, кто умеет «видеть» без глаз.
Через несколько поворотов коридор резко расширился, и я оказался в зале, похожем на пересечение пяти дорог. По центру — постамент из чёрного камня, а на нём… что-то вроде хрустального шара, только внутри шевелился дым, складываясь в странные знаки и силуэты.
Я остановился в паре метров. Шар пульсировал мягким золотистым светом, будто дышал. От него исходила тихая вибрация, пробирающая кости, — не угроза, скорее, приглашение.
Внутри дыма на миг сложилось лицо… и я понял, что смотрю на самого себя. Только этот «я» был в старой, потрёпанной броне, и глаза у него горели каким-то чужим, холодным светом.
Я непроизвольно сжал рукоять Каэриона.
— Опять начинается, — пробормотал я.
Я медленно обошёл постамент по дуге, держа Каэрион наготове. Ловушки в таких местах обычно или сразу убивают, или дают «посмотреть на красивое» — а потом убивают.
Лицо внутри шара шевельнулось, губы сложились в слова, но звука не было. Я шагнул ближе, и тут в голове, будто кто-то шепнул прямо под череп:
«Тебя ведут. Путь замкнут. Дальше будет только боль».
В тот же миг шар треснул, дым вырвался наружу, и золотистое свечение погасло. Пол под ногами дрогнул, и из щелей вырвались тонкие, как струи пара, нити света, быстро сплетаясь в сеть.
Я едва успел отскочить — место, где только что стоял, сомкнули полупрозрачные клинки, выпрыгнувшие из пола и потолка. Они с лязгом вернулись на место, а сеть распалась, будто ничего и не было.
— Ну, спасибо за предупреждение, — буркнул я в пустоту, даже не пытаясь понять, кому это сказал.
Путь вперёд всё ещё был открыт, но теперь я знал — где-то рядом меня уже ждут. И скорее всего, ждёт не только убийца.
Поворот влево, ещё один — и я вынырнул в довольно просторный зал. И сразу понял, что что-то не так. Слишком тихо. Ни звука, даже капли с потолка не падают.
Я уже собирался активировать магическое зрение, но опоздал — из-за колонн и нависающих глыб скал выскочили несколько фигур. Не убийцы. Наёмники. Те самые, что так шумно возились с големом.
И что примечательно — двигались они теперь совсем иначе. Чётко, быстро, без привычного треска сапог по камню и матерных перебранок.
— А вот и он, — произнёс один, явно главарь.
Я напрягся. Вспомнилась та самая метка, что висела на мне раньше. Похоже они повторили свой трюк. Никто другой не мог успеть узнать, где я нахожусь. Просто… им в этот раз повезло.
«Чёрт… значит, не такие уж они простые, как прикидывались», — мелькнула мысль.
— Ловите его! — рявкнул главарь. — Слуга демонов!
Я замер на мгновение,