«Зато смог ему позволить работать нелегально», – подумал Бранд.
– Но до этого не дошло.
– Нет, – сказал Рени и посмотрел на свои руки. Он скривил лицо, словно вспомнил о чем-то ужасном.
– Что это был за несчастный случай? – вернулась Бьорк к предыдущему вопросу.
– Страшная авария на автобане. Машина Маркуса перевернулась, и он упал с автомобильного моста.
– Он погиб?
– Да. Машина полностью сгорела. Свидетелей нет. Об аварии узнали только спустя время.
Бранд взглянул на Бьорк, ее лицо не выражало ровным счетом ничего.
– Тогда вам и увольнять его не нужно, – произнесла она нейтральным тоном, но ее намек был более чем очевидным: авария произошла в подходящий момент.
Врач покачал головой.
– Это все?
– Благодарим вас за информацию. – Бьорк достала из кармана визитку и положила ее на стол перед мужчиной. – Мне нужен список всех пациентов, которых он лечил до своей смерти. Сегодня же.
– Но так быстро не получится! У меня для этого недостаточно персонала, – сильно жестикулируя, стал открещиваться Рени.
– Хорошо. Комиссар Гампер из квестуры Больцано пришлет кого-нибудь вам в помощь.
На лице директора отразилась злость, но он сдержался.
– Я пришлю список. Можно узнать, для чего вам эта информация?
– Нет, нельзя, – ответила Бьорк, встала и дала знак Бранду, что они уходят.
Она так спешно покидала клинику, что ему стоило труда поспевать за ней. В один миг они оказались на улице и сели в машину.
– Джет уже здесь, – сказала Бьорк, когда они тронулись, и она махнула в сторону аэропорта. Бранд поверил ей на слово.
Во время короткой поездки она созвонилась с Гампером и поручила ему разузнать все об автомобильной аварии с фальшивым доктором.
Не прошло и двадцати минут, как они поднялись в воздух.
33
Лейпциг, 9 часов 00 минут
Мирьям Рютгерс
Мирьям стояла в переулке недалеко от главного вокзала и ждала Кракауэра, журналиста. Это место предложила она, так как не хотела раскрывать свой настоящий адрес. Нужно быть осторожной.
Она набрала его номер. Посреди ночи. Поскольку не могла больше жить с этой неопределенностью.
– Алло? – сразу ответил он.
– Говорит Мирьям Рютгерс. Пожалуйста, простите за поздний звонок, но…
– Все в порядке. Вы в безопасности? Все хорошо?
– Д… да. – Она перед этим рыдала.
– Вы прислали мне письмо по поводу тату.
– Я… У меня такой светящийся скорпион, у которого отсутствуют некоторые части.
– Вы рассказывали об этом кому-нибудь?
– Нет… никому. Что вообще происходит? Вы написали, что убита женщина. И изувечена. Это так? Но зачем это делают? Я не понимаю!
– Успокойтесь, прошу.
– Я так боюсь.
– Я скоро буду у вас. Стою в пробке. Возле Лютцена авария. Но теперь уже скоро поедем.
– Это так ужасно… – Дальше говорить она не смогла.
– Послушайте, я знаю, как вам сейчас тяжело. Но сохраняйте спокойствие. Все будет хорошо, госпожа Рютгерс. Но вам нужно во что бы то ни стало выйти из этой игры. Я знаю как. Вы слушаете?
– Да.
– Мы можем встретиться?
– У меня дети! – жалобно проговорила она. Они спали рядом. Ей удалось сделать так, чтобы они ничего не заметили.
– Вашим детям ничего не угрожает. У вас есть кому посидеть с ними?
– Да, я… я попрошу соседку.
– Тогда во сколько мы можем увидеться?
– Я не знаю… В девять? Или в десять. Мне надо уточнить.
– Хорошо. Тогда сообщите, где и когда, и я вас заберу. Мое фото найдете в интернете. Я сбросил пару килограммов за последнее время, так что не пугайтесь, когда меня увидите. Никому другому вам доверять нельзя. Поняли?
– Да… тогда… я позвоню.
Несколько часов назад она так и сделала и договорилась о встрече здесь, на этом перекрестке.
Она решила, что подождет самое большее десять минут, а потом вернется к себе, чтобы лишний раз не подвергать себя опасности.
К счастью, ей действительно удалось оставить Юле и Лиама с Ирис. В одиннадцать, самое позднее, она должна быть дома. Журналист знал об этом и заверил, что успеет.
Она осмотрелась, но голубого «Сааба» нигде не увидела. Может, он был скрыт фургоном, стоявшим посреди улицы. Видимо, водитель доставил посылку. Сзади уже сигналили.
Она пошла к этой машине.
Несколько часов она ломала себе голову, доверять ли этому Кракауэру. Из газеты его выгнали, поскольку статья якобы была фейком. Но Мирьям знала, что он ничего не выдумал. Доказательство она носила на теле.
И все же она перестраховалась: положила на кухонный стол бумажку с электронным адресом и телефоном Кракауэра. А сверху написала: «Если я не вернусь, этот человек знает, что делать». У Ирис был ключ от ее квартиры. Если Мирьям будет опаздывать и не ответит на звонок, Ирис пойдет к ней и увидит записку.
Она почти дошла до фургона-развозчика, когда слева перед ней кто-то распахнул дверь дома. Оттуда выскочил человек, целиком сосредоточенный на устройстве у него в руке.
– Эй! – рассердилась она, когда он грубо ее оттолкнул.
Человек не отреагировал. Он обежал машину спереди, прыгнул в кабину и, взвизгнув шинами, тронулся с места, разблокировав собравшуюся за ним колонну. Мирьям увидела красную, белую и голубую машину, и за ними еще. Она поспешила к голубой – старому «Саабу» – и помахала водителю, который из-за бликов на лобовом стекле не мог разглядеть ее как следует. Спустя мгновение распахнулась правая дверь.
– Садитесь! – сказал мужчина, перегнувшись через правое сидение, чтобы открыть дверь. Он действительно походил на того, кто был изображен на газетной фотографии, но только теперь сильно исхудал. Как он и описывал.
Я сбросил пару килограммов за последнее время, так что не пугайтесь, когда меня увидите.
– Господин Кракауэр? – переспросила она, когда они тронулись.
– Госпожа Рютгерс? – ответил он вопросом на вопрос и улыбнулся. – Эти курьеры – просто беда какая-то, – посетовал он, проезжая мимо того места, где стоял фургон. – Думают, что они пуп земли.
– Да, – ответила она, хотя и не думала так. – У доставщиков жизнь точно не сахар.
Она скользнула взглядом по Кракауэру. По всей видимости, он был болен. Уже садясь в машину, она заметила его бледность. Под глазами залегли темные круги. В салоне странно пахло. Эфирными маслами, потом и смазкой.
– Куда мы едем? – спросила она, когда они свернули на Раквитцер Штрассе.
Он ответил не сразу.
– Важно, чтобы вы мне доверяли, – сказал он наконец. – То, что мы предпримем, не совсем просто объяснить. Мы их обманем. Но обещаю, с вами ничего не случится. Я все подготовил.
Его уклончивый ответ усилил неприятные ощущения у