Меня отбросило назад, и я врезался в колонну. Энергетический щит покрылся трещинами, едва не лопаясь от давления. Но я выдержал и поднялся.
Вихрь стих.
Из всех моих кардиналов осталось только двое, но и на стороне Ракши остались только четверо его сыновей. Они снова сгруппировались, создавая барьер.
Ракша стоял перед ними.
Я создал новых клонов. Десять фигур вновь появились из теней.
Ракша посмотрел на них, затем на меня.
— Ты не победишь, Рихтер, — прорычал он. — Даже со своими иллюзиями.
Я не ответил.
Пришло время для подкрепления.
И из пирамидки, которая всё ещё находилась в зале выбежали броненосцы.
Десять маленьких, похожих на рыцарей, химер ворвались в зал.
Следом появились пауки, а затем ещё несколько кардиналов.
Сыновья Ракши переглянулись.
— Ещё больше тварей, — пробормотал один из них.
Броненосцы бросились на барьер. Таранили его, отвлекали.
Пауки начали плести паутину над головами врагов. Нити летели вниз, пытаясь опутать.
Один из сыновей со вторым даром огня сжёг паутину прежде, чем она достигла барьера.
Другой создал снаряды из чистой энергии и метнул их в пауков. Одного паука пронзило насквозь. Он упал с потолка, мёртвый.
Кардиналы, как и мои клоны, снова двинулись в атаку.
Битва продолжалась.
Один из сыновей взлетел в воздух, пытаясь уйти от кардиналов. Он метал молнии вниз, уничтожая броненосцев.
Три химеры сгорели, превратившись в пепел.
Зато паук в этот момент попал в него паутиной. А стоило тому на секунду замешкаться, как ещё несколько пауков быстро превратили его в кокон, после чего, тот начал падать.
Мой клон уже ждал его внизу, чтобы выкачать энергию.
Оставались ещё трое. И Ракша.
Ещё один погиб почти от массированной атаки клонов.
Враги привыкли, что их всего десять, и не ожидали, что я создам дополнительных.
Осталось всего два сына. Огонь и вода.
Тот что с огнём создал огненную стену вокруг себя. Пламя бушевало, не давая приблизиться.
Кардиналы пытались прорваться, но огонь прямо на подходе превратил двоих из них в пепел, такая была сила этого жара.
Тогда я создал клона прямо внутри огненной стены,
Враг обернулся и выпустил огненный шар в упор.
Клон исчез.
Но я уже лично материализовался за его спиной.
Удар, ещё один, и его огонь погас навсегда.
Последний из сыновей Ракши стоял рядом с отцом.
Он создавал водяные щиты, защищаясь от кардиналов и других химер.
Великий Князь зарычал и вновь создал ураган, отбрасывая от них с сыном всех.
Мне пришлось вложить в щит почти половину от оставшегося запаса энергии, чтобы пережить этот удар.
Но ни химеры, ни мои клоны, ни даже сам зал, в котором мы сражались, этого не пережили.
Стены зала разлетелись также как и всё остальное, оставляя лишь каркас, укреплённый какой-то особенной магией.
Если бы не это, сейчас развалился бы уже весь монастырь разом.
Но я не терял ни секунды. Как только давление немного ослабло, я тут же создал новых клонов прямо возле последнего, присутствующего здесь, сына Ракши.
И вот, все помехи для нашей дуэли, были устранены.
Ракша обернулся, увидел тело последнего сына.
Его лицо исказилось.
— НЕТ!
Его руки дрожали. От ярости или горя — не знаю.
Он медленно поднял голову и посмотрел на меня.
— Ты убил моих сыновей, — прорычал он тихо.
Я не ответил.
Ракша начал светиться, словно под его кожей текла не кровь, а чистая энергия. Его глаза загорелись ярким синим цветом. Казалось, ещё немного и Великий Князь взорвётся, сам превратившись в оружие, в бомбу высокой мощности.
— Я УБЬЮ ТЕБЯ, РИХТЕР! — его голос гремел. — РАЗОРВУ НА ЧАСТИ! МЕДЛЕННО! БОЛЕЗНЕННО!
Ветер в зале усилился. Обломки поднялись в воздух.
Я улыбнулся и тихо ответил.
— Попробуй.
Ракша атаковал.
Глава 19
— Быстрее! — крикнул Брама, взмывая вверх и устремляясь вперёд по коридору. — Отец в опасности!
Его голос эхом отражался от мраморных стен. За ним летели трое братьев, все четверо маги вне категорий. Махавир, Джохар и, самый молодой среди них, Нирав.
Следовали за ними и двадцать архимагов, их личная гвардия.
Звуки битвы доносились со всех сторон монастыря. Грохот, визг металла, взрывы магии и крики. Но сейчас их интересовало только положение отца.
— Рихтер прорвался в покои! — выдохнул Махавир, ускоряясь.
— Как он вообще смог обойти всю охрану⁈ — Джохар создал воздушное лезвие в руке, готовясь к бою.
Нирав молчал, но его лицо было напряжено. Он чувствовал, что что-то было не так. Слишком тихо в коридорах, слишком мало стражи. Словно кто-то специально расчистил путь.
Они пронеслись мимо опустевших залов, мимо разбитых дверей, мимо тел охранников.
И вдруг Брама резко затормозил и поднял руку.
Группа замерла.
Впереди, блокируя коридор, стояли фигуры.
Около двадцати женщин в боевых одеждах. Энергетические щиты уже мерцали вокруг них.
Брама нахмурился:
— Кто осмелился преградить нам путь?
В ответ раздался хорошо знакомый ему решительный голос.
— Мы.
Из группы вышла вперёд высокая женщина с тёмными волосами, собранными в косу.
Брама застыл, не веря глазам.
— Сурья⁈
Махавир шагнул вперёд, шокированный:
— Сестра? Что ты делаешь⁈
За Сурьей стояли ещё женщины, и теперь они узнали в каждой своих сестёр.
Нирав посмотрел на них с удивлением:
— Почему вы здесь⁈ Разве вы не должны быть в безопасности?
Сурья сделала шаг вперёд. Её лицо казалось спокойным, но в глазах горел огонь.
— Мы здесь, чтобы остановить вас.
Брама не понял.
— Остановить? Сурья, ты не понимаешь! Рихтер атакует отца! Нам нужно…
— Я всё прекрасно понимаю, Брама, — перебила она, и её голос стал холоднее. — Понимаю даже лучше, чем ты думаешь.
Она бесстрашно встретила его взгляд и прямо заявила:
— Это мы впустили Рихтера.
Брама почувствовал, как мир качнулся.
— Что⁈
Махавир шагнул вперёд с искажённым лицом:
— Что ты сказала⁈ Сурья, ты сошла с ума⁈
Джохар создал ещё одно воздушное лезвие, его голос задрожал от ярости:
— Повтори!
Сурья не дрогнула.
— Вы правильно поняли. Это всё мы.
Красавица Айяна вышла вперёд и встала рядом с Сурьей:
— Мы помогли Рихтеру пробраться сюда.
На удивление светловолосая для детей Великого Князя, Лакшми, стоявшая справа, добавила:
— Потому что с нас хватит! Мы не собираемся больше жить в клетке.
Брама почувствовал, как ярость поднимается в груди. Предательство! И это его собственные сёстры!
— Как ты посмела…
Но Сурья уже говорила.