Я кивнул. План был правильным. Дать детям возможность учиться, расти, находить новых друзей среди тех, кто понимает их лучше всех.
— Отличная работа, Морис, — сказал я искренне. — Передай благодарность всей команде.
— Обязательно, — он улыбнулся. — Для нас это честь.
Я попрощался с Морисом и направился к выходу. Через пару дней стоило лично наведаться в академию. Увидеть, как дети обустраиваются на новом месте.
* * *
Три дня спустя я шёл по коридорам академии, направляясь к детскому корпусу. Издалека слышались голоса, детский смех, топот ног, чей-то радостный крик.
Звуки жизни. Звуки будущего.
Я остановился в дверях большой комнаты и на мгновение просто наблюдал.
Елена сидела в окружении малышей, самых маленьких детей от года до семи лет. Она читала им сказку, показывая красочные картинки. Вокруг неё теснились маленькие фигурки, кто-то забрался на колени, кто-то просто прижимался сбоку.
И Елена… светилась.
Иначе не скажешь. На её лице было такое выражение счастья, которого я не видел с момента её прибытия в Рихтерберг.
Она заметила меня и осторожно отложила книгу, поднимаясь. Дети недовольно заворчали, но одна из помощниц тут же подхватила чтение.
Елена подошла ко мне. Её глаза блестели от слёз.
— Максимилиан, — прошептала она. — Я… я нашла его.
Она указала на мальчика лет пяти, сосредоточенно строящего что-то из разноцветных кубиков в углу комнаты.
— Это мой младший брат, — её голос дрожал. — Артём.
Я посмотрел на мальчика. Тёмные волосы, серьёзное личико, полностью поглощённое игрой.
— Когда я видела его последний раз, — продолжала Елена сквозь слёзы, — ему было всего четыре года. Я уезжала на учёбу и думала, что вернусь на его день рождения, но…
Она вытерла глаза.
— Тысячу лет я думала, что выжила зря, — призналась она. — Что всем моим близким повезло больше. Они умерли быстро, без мучений. А я… я жила в аду. Одна. Веками.
Я слушал молча, давая ей выговориться.
— Но теперь, — она посмотрела на Артёма, и её лицо озарилось улыбкой, — теперь я понимаю. Я выжила не зря. Я сберегла себя для этого момента. Для него.
— Ты дала ему шанс на будущее, — сказал я тихо. — Шанс обрести настоящую семью, которого не было бы без твоего выживания.
Елена кивнула, вытирая новые слёзы.
— Когда ты ожил, когда клан начал возрождаться… — она повернулась ко мне, — я не только вернулась к нормальной жизни. Я вновь нашла её смысл.
Она выпрямилась, и в её взгляде появилась сталь.
— И я обещаю, — её голос окреп, — я костьми лягу, но помогу найти решение, которое спасёт наш мир от Теней и скверны. Чтобы Артём и все эти дети, — она обвела рукой комнату, — могли жить в безопасности.
Я улыбнулся.
— Я рад, что ты с нами, Елена.
К нам подошли Каролина и Лиза. Обе выглядели усталыми, но счастливыми. Они помогали Елене присматривать за малышами.
— Господин Рихтер, — Каролина поклонилась. — Спасибо.
— За что? — я посмотрел на неё с любопытством.
— За то, что продолжаете поиски, — она указала на девочку лет шести, играющую неподалёку. — Это Софья. Дочь моего старшего брата, моя племянница.
Каролина улыбнулась, и в её глазах тоже блестели слёзы.
— Она похожа на него. Те же упрямые глаза, та же улыбка.
Лиза тихо добавила:
— Многие нашли своих родных. Кузенов, племянниц, просто друзей. Моя лучшая подруга Анна тоже здесь. Мы вместе учились музыке в старой академии.
Каролина выпрямилась, и на её лице появилось то самое выражение решимости, которое я видел во время экзаменов.
— Наше поколение теперь станет ещё сплочённее и крепче, чем когда-либо, — сказала она уверенно. — Мы не просто студенты академии. Мы — семья. Настоящая семья, которая прошла через боль потери и обрела друг друга заново.
Я посмотрел вокруг. Дети играли, смеялись, обнимались. Подростки помогали младшим, терпеливо объясняя что-то или просто сидя рядом.
Клан возрождался. Прямо на моих глазах.
Сильных некромантов становилось всё больше. Да, малыши пока не помогут в предстоящих войнах. Но они были будущим клана. Будущим, которое Рихтеры прошлого сберегли, заплатив за это собственными жизнями.
И я сделаю всё, чтобы их усилия не пропали даром.
* * *
Вечером я вернулся в свой кабинет и с удовольствием опустился в кресло. День выдался насыщенным, но продуктивным.
Уже больше недели я не покидал Рихтерберга. Враги сидели тихо, не предпринимая никаких видимых действий. Это настораживало, но одновременно давало передышку. Время, которое я потратил на внутренние дела клана.
И этих дел с прибытием новых людей стало значительно больше.
Я просмотрел несколько документов на столе, отчёты об адаптации детей, планы расширения академии, запросы на ресурсы для новых проектов. Стандартная административная рутина, без которой, увы, не обойтись.
А потом переключился на мысли о моих врагах, в частности о Ракше Канваре и о том, что возможно скоро мне снова придётся отправиться в Синд.
Но сначала следовало закончить с текущими делами, убедиться, что всё идёт гладко.
Рассеянно я потянулся к одной из пирамидок, лежащих на краю стола. Артефакты портальной магии, созданные ещё в древности. Я крутил пирамидку в пальцах, думая о предстоящем путешествии.
И вдруг почувствовал что-то странное.
Глава 5
Пирамидка словно откликнулась, но не так как обычно. Словно между нами возникла новая невидимая связь.
Я почти сразу понял, что дело в короне, в моём новом статусе патриарха.
Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на новых ощущениях ещё сильнее.
И вскоре словно бы увидел структуру артефакта изнутри. Руны, сплетённые в сложнейшие узоры. Потоки энергии, текущие по заданным каналам. Магические якоря, привязанные к конкретным точкам пространства.
Это была древняя магия Рихтеров.
Магия Патриархов, созданная сотни, если не тысячи лет назад. Техника, которая считалась утраченной. Знание, которого не было ни в одной из сохранившихся библиотек.
Но корона помнила.
Она была связана с этими артефактами на фундаментальном уровне. И теперь, когда я держал пирамидку, она передавала мне своё знание. Медленно, осторожно, словно боясь перегрузить мой разум.
Я видел, как создавались руны. Какие ингредиенты использовались. Какие заклинания накладывались слой за слоем. Понимал логику построения, последовательность действий.
И осознал, что могу это повторить.
Открыв глаза, я посмотрел на пирамидку с