Маркус молча встал с кровати, сел за стол и пододвинул к себе чемоданчик, раскрыл его.
— И как далеко простираются мои полномочия? Я могу приказать разбомбить Японию?
— Можете.
— И ее разбомбят?
— Опасаюсь, что так и будет.
— Понятно. Янек, распорядитесь, чтобы того несчастного, который на границе застрял, впустили обратно и амнистировали.
— Я могу распорядиться от вашего имени, его задержат, в главной канцелярии подготовят указ и принесут вам на подпись. Или вы можете сделать это прямо сейчас с помощью чемоданчика, в этом случае указание будет исполняться незамедлительно, если не указано иное. Объяснить вам, как пользоваться?
Маркус открыл чемоданчик, включил компьютер и, следуя указаниям Янека, создал послание в главную канцелярию, указав наивысший приоритет.
— И сколько ждать?
— Ждать чего, господин Первый Рейхсминистр?
— Отчета об исполнении.
— Его не будет. Запросить отчет можно из канцелярии через секретаря, к примеру. Или я могу запросить по телефону. Но на спецтерминал отчеты не поступают. Вы создаете указ — он поступает на исполнение. Полагаю, что минуты через три-четыре начальник пограничного пункта уже получит приказ и выполнит его.
Маркус закрыл чемоданчик и указал на стул напротив:
— Садитесь, Янек. Есть разговор.
Тот сел.
— Слушаю вас.
— Итак, — медленно протянул летчик, — экс-Рейхсминистр Виттман, чьим идеологическим последователем вы являетесь, передает власть в руки своему врагу. Человеку, ненавидящему то, что вы считаете хорошим и правильным. Для вас это нормально, раз вы остаетесь на службе? Или дело в возможности посидеть, благодаря полномочиям, в кресле пилота?
Янек покачал головой:
— Ситуация, безусловно, ненормальная, но я верю Виттману. Он решил, что так надо, и доверил мне позаботиться, чтобы его план добрался до логического завершения. Что я и буду делать, пока вы меня не уволите.
— И что же будет логическим завершением?
— Ваше свержение путем Испытания Лидера, отказ от власти, ваше укрепление во власти либо ваша смерть, естественная или насильственная. Пока этого не случилось, я буду исполнять свои обязанности, как делал это раньше.
— Испытание Лидера… Через тот год, о котором упоминал Виттман?
— Именно.
— И он уверен, что я буду свергнут, раз дал мне год? Или сам же свергнет?
Янек покачал головой:
— Стать верховным правителем можно лишь однажды. Однако влияние Виттмана никуда не денется, поддержка людей военных, да и большого количества невоенной элиты, останется с ним до смерти. Мы говорили с ним на эту тему, вариантов всего три. Вызов на испытание Лидера вам могут бросить, а могут и не бросить. Вы — назначенный преемник, потому любой здравомыслящий оппонент вначале поинтересуется мнением Виттмана, и если он выскажется в вашу поддержку — Вызов бросит только самоубийца, потому что огромная часть элиты Доминиона соберется в вашу команду, если к этому призовет экс-Первый. И наоборот, если он выскажется против вас — можете не сомневаться, что все его сторонники поддержат вашего противника. Собственно, возможные ваши противники и будут из числа сторонников Виттмана.
И есть третий вариант. Виттман воздержится. Боюсь, что просчитать последствия я не могу.
— Понял. Бросать Вызов правителю можно через год и дальше каждый год?
— Точно.
— Если я назначу преемника, как это сделал Виттман?
— Отсчет до Вызова не обнуляется. Сегодня двадцать восьмое октября. Вызов случится двадцать восьмого октября через год, даже если власть будет передана сто раз. Вариант передавать власть туда-сюда, как вы понимаете, давно пресечен.
Маркус кивнул:
— Да я и не сомневался. А Виттман не опасался передавать власть тому, кто уже и так пытался его убить?
— Нет. Добровольно ушедший правитель обладает определенными привилегиями, защищающими его от произвола кого бы то ни было.
— А если я прикажу ликвидировать его? Отменю эти привилегии?
— Отменить не в вашей власти. Прикажете ликвидировать — я буду первым, кто попытается вас убить. Если мне не удастся — удастся другим. Вас убьет ваша же охрана, армия пойдет на столицу, полиция и многие горожане возьмут вашу резиденцию штурмом. Вас попытаются убить не десятки — сотни тысяч лучших представителей Доминиона. И им это удастся. Вы перестанете быть законным правителем и станете врагом нации в тот же миг, как попытаетесь нарушить законы, на которых Доминион стоит сотни лет. В частности, вы не сможете отменить практику Вызовов.
— Тогда вопрос. А что мешает вам или любому иному, не согласному с моими взглядами, расправиться со мной? Я так понимаю, что оказался в положении всеми ненавидимого правителя, так почему не свергнуть меня немедленно? Зачем ждать целый год и выполнять мои приказы?
Янек вздохнул.
— Боюсь, сэр, вы до сих пор не поняли некоторые важнейшие принципы. Любой, кто попытается свергнуть вас, убить, поднять революцию и так далее, сыграет на вашей же стороне. Уничтожит Доминион. У нас есть определенный порядок, в который мы верим. Порядок, который нарушать нельзя. Стоит один раз нарушить его — и все кончено. Мы вернемся в хаос послевоенных лет. Есть строгие законы получения власти. Есть строгие законы смены правителя. Кто попытается обойти или изменить эти законы — станет врагом общества. Если некий генерал попытается свалить вас силой оружия — ему будет противостоять вся элита Доминиона. Даже те, что ненавидят вас, будут сражаться, но не за вас лично — а за сохранение существующего порядка. Чтобы позже свергнуть вас строго по закону.
— Значит, мои распоряжения будут скрепя сердце выполняться целый год просто из идеологических соображений?
— Верно. Самые заклятые ваши противники будут следовать нашим правилам — а значит, выполнять ваши приказы. Любой ослушник немедленно будет остановлен сторонниками нового порядка, независимо от того, как сильно они вас не любят. Виттман говорил вам, что революции невозможны — и это были не пустые слова.
— Должен заметить, что представлял себе власть верховного правителя… чуть более близкой к абсолютной.
— Так и есть. Есть очень малый набор незыблемых законов — Вызовы, правила борьбы за власть, привилегии ушедших правителей. Остальное можете менять. Хотите сделать все население рабами? Пожалуйста. Хотите истребить всех, у кого интеллект ниже девяноста? Пожалуйста. Бомбить Японию? Уничтожить все остальное население мира? Провозгласить себя богом и заставить всех молиться себе? Все, что вам заблагорассудится. Разумеется, отдельные личности воспротивятся. Например, при истреблении дураков вашими врагами станут те сильные и умные, у кого в родне есть дураки. Чем жестче ваша политика — тем более вероятно незаконное покушение.