— Хорошо, — я зажмурился, почувствовав на своей голове тяжёлую ладонь магу.
— Смотри мне в глаза! — пророкотал тот.
Время, казалось, замерло. Я стоял на месте, глядя в глаза мага, и чувствовал, как внутри моего черепа бегают мурашки. Ужасно неприятное ощущение.
— Постарайся вспомнить хоть что-нибудь! Подумай о детстве, о родителях, о вчерашнем дне!
Я честно старался. Так, что в глазах потемнело. Меня шатнуло, но маг удержал меня крепкой рукой. После этого я почувствовал, как по моему телу пробежала приятная волна тепла. И именно в этот момент маг убрал руку с моей головы. Я неосознанно потянулся к нему, но тот резко отступил на шаг.
— Сядь! — Маг недовольно поморщился. — Магического блока нет. Память абсолютно чиста, — возвестил мужчина.
Я сел на стул, пытаясь понять, что это было. Такая приятная волна тепла. После неё что-то во мне изменилось. Я посмотрел на аппарат, мерно гудевший на столе, и увидел на его стенке крупную руну, которая тускло светилась. Любопытно!
В это время маг продолжал вещать:
— Он, безусловно, одарённый. Я дал ему немного энергии. Судя по всему, парень с огромным потенциалом. Попытался тянуть из меня магию! Наглец! — Он окинул меня яростным взглядом. — Думаю, произошла магическая инициация. Сильный выброс энергии. Такое изредка бывает, когда энергия копится годами в организме, а человек об этом даже не подозревает и не умеет ею пользоваться. А потом плотину разом прорывает, — маг сурово глянул на меня, как будто в произошедшем была моя вина, — последствия бывают очень разные. Вам, молодой человек, повезло, что живы остались, лишившись лишь памяти.
— Но память к нему вернётся? — с беспокойством в голосе произнёс Лев Давидович и с сочувствием посмотрел на меня.
— Вот это вряд ли, — безапелляционно ответил маг, — нечему там возвращаться! Чистый лист!
— А снова не рванёт? — подозрительно посмотрев на меня, спросил следователь. — Вдруг он опасен?
— За это не переживайте, — важно пророкотал маг, — подобное происходит всего один раз в жизни. Магическая энергия прочистила каналы, и всё лишнее будет просто вытекать из него, не неся никому вреда, — он окинул меня задумчивым взглядом, — только вот непонятно: почему в нём совсем нет энергии? За сутки уже должна была восстановиться. Или он, как бездонная бочка, ну или где-то протекает. Но это уже не моя задача — разбираться, что с ним не так!
— Благодарю вас, — Виктор Николаевич поднялся и вежливо поклонился, вслед за ним поклонился и попечитель.
— Это моя обязанность, — взмахнул рукой маг с таким видом, будто только что сделал нам большое одолжение, — виконту я в ближайшее время доложу о новом одарённом.
Маг широким шагом двинулся к двери.
— Господин маг, — остановил его Лев Давидович, — передайте господину виконту, что парню только пятнадцать лет!
Тот в ответ лишь кивнул и вышел за дверь.
Глава 2
Глава 2
— Виконту он сообщит! — проворчал Лев Давидович, стоило закрыться двери за спиной мага.
— Обязанность у него такая! — передразнил раздражённо следователь. — Знаем мы его обязанности! Искать для виконта и графа одарённых. Если бы не магический всплеск, ноги бы его не было в больнице!
— Я сказал господину магу, что тебе пятнадцать лет, — повернулся ко мне попечитель, — но в документах поставлю шестнадцать. Думаю, вчерашний день, как день рождения, вполне подойдёт.
— Спасибо! — Мне, честно говоря, было без разницы, что будет написано в документах. Больше всего меня сейчас интересовала руна, что светилась на их приборе.
— Ты понимаешь, почему я это делаю? — продолжил Лев Давидович. Я в ответ пожал плечами. Ну, делает и делает. Спасибо я сказал, чего ему ещё от меня надо?
— Как он может понять, если ничего не помнит⁈ — Следователь быстро глянул на меня и, понизив голос, начал объяснять с таким видом, будто открывает мне большую тайну:
— Ты — одарённый. Когда виконт или граф узнает об этом, попытается тебя заполучить и связать клятвой крови. Подобный ритуал не то чтобы запрещён, но, в принципе, не одобряется. Такая клятва — она навсегда. Считается нерушимой! Если ты нарушишь её, последствия будут самыми плачевными. От потери дара до смерти, — он помолчал, пытаясь понять, удалось ли до меня донести информацию.
Пришлось кивнуть и принять очень серьёзный вид. Лишь бы не отвлекал от разглядывания руны.
— Ты же не хочешь всю жизнь служить какому-нибудь виконту или даже барону, а затем — его наследникам?
— Такого желания не имею, — тут не поспоришь. Вообще никому не хочу служить! Но этого я не стал говорить вслух.
— У каждого человека должен быть выбор! — важно заключил Лев Давидович. — А в случае клятвы выбора нет. Поэтому мы сказали, что тебе пятнадцать лет. Получается, ты несовершеннолетний, и ничего с тобой пока сделать нельзя.
— Но в документах вы поставите шестнадцать? — решил уточнить я, так как не очень понимал, к чему он ведёт.
— Да! — обрадовался попечитель. — Именно! Завтра у тебя на руках будет паспорт.
— Так, и в чём разница?
— В том, что у тебя будет время принять какое-либо решение самостоятельно! Виконт узнает о паспорте только через месяц-другой. И то — если озадачится данным вопросом. Завтра отвезём тебя в интернат, там поживёшь пару месяцев. Сдашь экзамены и получишь диплом об образовании. Думаю, с этим ты справишься!
— Думаю, да, — кажется, я начал понимать, что за руна светилась на приборе. Это руна «Правда». Можно было бы и догадаться по названию прибора и его предназначению. Но меня сильно смущала сложность и запутанность руны. Слишком много лишних штрихов!
Следователь начал нажимать на приборе кнопки. Тот как-то весь загудел, затрясся, и из него на стол начали выпадать листки. Я с большим любопытством смотрел на происходящее. Внизу каждого листка была небольшая печать.
— Видишь? — заметив мой интерес, спросил Виктор Николаевич. — Обрати внимание на печать внизу листа. Она светится?
— Да, — я снова посмотрел на печать. От неё действительно исходило небольшое свечение. Так сразу и не заметишь, но если внимательно приглядеться…
— Вот! — Мужчины переглянулись. — Точно, одарённый. Я вижу простую печать, для меня она не светится, — следователь протянул мне стопку бумаг, —