Энира стояла на берегу острова — маленького клочка земли посреди озера, о существовании которого не знал никто, кроме посвящённых. Кристалл в её руках пульсировал тусклым светом, и с каждым пульсом она чувствовала… отклик.
Что-то шевелилось в глубине.
Что-то древнее, огромное, терпеливое.
— Хозяин, — прошептала Энира, и её голос дрожал — не от страха, а от благоговения. — Мы потерпели неудачу. Ритуал был прерван. Сосуд… сбежал.
Ответ пришёл не словами — образами, ощущениями, волной мыслей, которая затопила её сознание на бесконечно долгое мгновение.
Сосуд отмечен.
Связь установлена.
Время не имеет значения.
Энира вздрогнула, когда образы отступили, оставив после себя привкус глубокой, холодной воды и ощущение чего-то бесконечно большего, чем она сама.
— Он ушёл далеко, — сказала она. — На запад, в дикие земли. Наши люди не смогут его найти.
Не нужно искать.
Он вернётся.
Или мы найдём его.
Сквозь воду. Сквозь сны. Сквозь метку, которая теперь в нём.
Кристалл вспыхнул ярче, и Энира увидела — на мгновение, как сквозь мутное стекло — лес. Тёмный, дикий, незнакомый. Фигуру, бредущую между деревьями. Лицо, которое она узнала бы из тысячи.
Охотник.
Он шёл, не зная, что за ним наблюдают. Не понимая, что нить, протянувшаяся от него к глубинам озера, никогда не порвётся.
— Что мне делать, Хозяин? — спросила Энира.
Ждать.
Готовиться.
Собирать верных.
Когда время придёт — ты узнаешь.
Образы погасли, и кристалл снова стал просто куском тёмного камня. Но Энира знала — связь никуда не делась. Хозяин видел её. Хозяин слышал её. Хозяин вёл её.
Как вёл всегда.
Она обернулась к горстке выживших, которые ждали поодаль. Корин, старый и измученный, но по-прежнему верный. Несколько рыбаков, несколько женщин. Жалкие остатки того, что когда-то было процветающей общиной.
Но достаточно, чтобы начать заново.
— Хозяин говорил со мной, — сказала Энира, и её голос окреп, наполнился уверенностью. — Наше дело не закончено. Сосуд отмечен, и однажды он вернётся к нам. А пока — мы будем ждать. И готовиться.
— Куда нам идти? — спросил Корин. — Посёлок уничтожен.
Энира улыбнулась — странной, отрешённой улыбкой человека, который видел нечто за пределами обычного восприятия.
— На юг, — сказала она. — Там есть другие озёра. Другие реки. Другие места, где Хозяин может слышать нас. Мы найдём новый дом. Найдём новых последователей. И когда сосуд созреет — мы будем готовы принять его.
Луна продолжала сиять над озером, и где-то в глубине, в милях чёрной воды, что-то шевелилось. Что-то ждало. Терпеливо, как ждало тысячелетия до этого. Время не имело значения для того, что было древнее самих гор.